— Очень смешно, — она надула губки. — Не видите? У меня супругу плохо.

— Да вы что?! — удивлённо хлопая глазами, сам хватаюсь за сердце. — А я-то думал, что у него от вашей заботы губы посинели?! Вы, конечно, можете поогрызаться, но лучше скажите, что не так с артефактом-лечилкой в вашей сумочке?

Женщина удивлённо открыла рот.

— А как вы…

— Так я же вроде сказал? — пожимаю плечами. — Я целитель. Ваша собака отправила запрос в Небесную Канцелярию, и меня прямо на поезд к вам прислали.

Найдя взглядом японца, поднимаю кепку в знак благодарности.

— А вон тот господин в шляпе поделился билетом. Ну-с? Что не так с вашим артефактом?

— Не помог, — супруга пациента быстро поднялась с места, давая мне подобраться к её мужу. — Сначала подумали: снова сердце шалит. Дала ему таблетки. Ему после лекарств только хуже стало. Я тогда лечебный артефакт использовала. Вот…

Дамочка вытащила из своей сумки крестик длиной в пол-ладони. Разряженный, плетение не повреждено. Значит, «лечилка» сработала, но пациенту это не помогло.

Быстро проведя сканирование, сам не сразу понял, в чём тут дело. Сердце более-менее в норме. «Лечилка» сработала как надо. Перейдя на глубокое сканирование, обнаружил сильнейшее отравление. Какая-то дрянь циркулировала в крови, разносясь по всему организму. Микроб, бактерия или грибок. Причём её источник находился аккурат в желудке пациента. Судя по состоянию здоровья, источник заражения был проглочен не больше двух-трёх часов назад. «Лечилка» усугубила проблемы, подстегнув рост микроорганизмов до предела. Это хорошая новость. Правильно поставленный диагноз — это уже половина решения проблемы.

Стоило мне наложить «Изгнание заразы» и «Очистку», как мужчина сразу задышал ровнее.

— Покажите лекарство? — протягиваю руку к даме.

— Да, конечно.

Как я и думал, проблема крылась в истёкшем сроке годности лекарства. Разобравшись с пациентом, освободил даме её место. Минут через десять-пятнадцать мужик сам оклемается. Из-за инфекции клеткам его тела попросту не хватало кислорода.

Оказавшись в проходе между креслами, смотрю на горе-целителя. Тот до сих пор делал вид, будто его тут нет. Вьетнамец, в дорогом деловом костюме, на вид не старше тридцати. Этот кадр уже ауру свою скрыл, скрестил на груди руки и смотрит в окно.

— Слышь, падаль? — говорю на английском, так, чтобы слышал весь вагон. — Ты либо прямо сейчас отдаёшь мне свою лицензию, и я доложу о тебе в Гильдию Целителей. Либо я силой вытащу тебя из поезда и выбью всю дурь.

Народ, поняв что к чему, удивлённо оборачивается, смотря на целителя-вьетнамца. Гильдия Целителей — это наш профессиональный цензор. У нас есть Кодекс и чёткий свод правил. И то и другое каждый целитель обязан соблюдать.

Ибо называть себя «целителем второго ранга» — это честь! А пользоваться нашей лицензией — это честь вдвойне.

— Кодекс Целителя, пункт четвертый, — цитирую по памяти на весь вагон, — «Намеренное неоказание помощи пациенту, находящемуся на грани смерти, карается лишением лицензии сроком на один год».

Вьетнамец глянул на меня исподлобья.

— Иди к черту, фаранг! — вьетнамец недовольно тычет в супружескую пару. — Они бы мне не заплатили.

— Ты даже ошибки своей не понял? — с нескрываемым удивлением смотрю на идиота. — Четвертый пункт Кодекса появился, потому что «Мёртвый не заплатит». А теперь, когда пациенту помог другой целитель, цена твоих услуг и вовсе стоит ноль. Ты не нужен, понимаешь? Смысл Кодекса в том, чтобы в профессии целителя не было такой вот падали, как ты, думающей только о том, как бы выжать из людей побольше денег. Мы не торгуем смертью, а защищаем жизнь.

Требовательно протягиваю руку к вьетнамцу и в тот же миг улавливаю активацию им «доспеха духа». На автомате включаю связку «Фокус», «Ускорение» и «Усиление» и за секунду добираюсь до целителя-идиота. Не знаю, какой именно гадостью он решил в меня шарахнуть, но плетение так и не успело сорваться с его пальцев. Мой «Паралич» за одно мгновение сшиб его доспех. Уже в следующий момент вьетнамец замер, не в силах пошевелиться.

Достав у него из кармана портмоне, вытаскиваю из него лицензию целителя. Сделав пару его фоток, на глазах у всех ломаю сверхпрочный артефакт. Кадры, само собой, сразу отправляю к Хомячкович с кратким описанием инцидента. Знакомые Эмилии из Красного Креста имеют отношение к Гильдии. Дальше в этом деле они уже без меня разберутся.

Видя ошарашенный взгляд проводницы в конце вагона, указываю ей на вьетнамца.

— Ближайшие четыре-шесть часов он не сможет сам пошевелиться. Советую вызвать охрану поезда или высадить там, где ему нужно.

— Гав-гав! — пёс залаял и снова вцепился в край моих шорт.

Разминувшись с проводницей, мы направились в первый красный вагон. Едва я открыл дверь, как нос к носу столкнулся с мужчиной в форме проводника.

— Вам сюда нельзя! — завопил ещё один вьетнамец, хватая пса за ошейник. — Нельзя, фу! Это вагон для обладателей золотых билетов.