— Да как Рыська?! Ей годов-то поболее было, когда она этого…ну…того…А теперича гляди, девчонкой совсем вернулася…Ить похожа, точно…Мы с ней одногодки были…Неужто и правда она… Ой, похожа как…

Громкие разговоры деревенских жителей, которые вообще не стеснялись обсуждать русалку вслух, летели нам в спину, пока вся наша дружная компания топала по селу…Ой, ладно…насчет дружной я загнул. Сильно загнул. На фоне Марыси с Птичкой я и Буян смотрелись просто закадычными друзьями.

Русалка и черноглазая красавица, была б их воля, давно в волосы друг другу вцепились бы.

Марыся никак не могла успокоиться со своей ревностью и всячески Жар-Птицу драконила. Волосы у нее слишком кудрявые, глаза слишком черные, кожа слишком смуглая, будто немытая. А еще, вон, в родинке волос растет. Ну, и все в таком плане.

Насчёт родинки, конечно, русалка приврала. Женская зависть — страшная штука. Я после бабы Яги точно знаю, как это выглядит. А Птичка наоборот, чисто по внешним показателям, была удивительно хороша. Красавица, ни дать, ни взять.

Не знаю, как они не передрались между собой, пока мы дошли, наконец, к старосте. Просто для этого имелись все шансы.

Хотя, нет. Знаю. Потому что я и Буян, как два громоотвода, постоянно отвлекали внимание на себя. Правда, мне тоже перепадало знатно. От русалки, конечно. Не смогла она простить своего чудесного преображения. И думаю, вряд ли прости.

— Дурак…Кретин…– Бормотала Марыся каждый раз, стоило ей посмотреть в мою сторону.

— Ты как с отцом разговариваешь? — Не выдержал я после очередного нецензурного эпитета.

— Ты во всем виноват! Жила себе спокойно. Никого не трогала…

— Ну, так уж и жила…– Заржал конь. — Условно говоря, ты как бы, наоборот. Нежить. Дохлая баба, которая мужиков в реку заманивала.

Чудом я успел поймать Марысю, которая в прыжке хотела пнуть Буяна.

— Прекратите. За нами уже все село следом идёт. — Шикнул на обоих.

Потому как, на самом деле, наша перебранка медленно, но верно превращалась в развлечение для местных. Толпа людей, выстроившихся следом, становилась все больше. К дому старосты мы подошли, собрав почти всех деревенских жителей.

Тем более, на момент моего возвращения в село, наступил день. С Водяным до утра торговались за откуп, который Буян настойчиво требовал в довесок к бывшей русалке.

— Мы твою девку оглашенную забираем. Посмотри! Посмотри на нее! — Конь то и дело поднимал ногу, тыча в сторону русалки, уже теперь бывшей, которая продолжала костерить по маме и по папе меня, Водяного, Птичку и всю свою жизнь в целом. Особенно тот момент, когда она решила утащить незнакомца в реку. Незнакомец, это — я.

— Черт меня дернул… Точно. Попутал нечистый… И ведь не хотела на берег выходить. Думала, выходной себе устроить… — Бормотала Марыся.

Русалка, пока мы торговались, сидела на берегу реки, жалуясь своим сестрам на несправедливость судьбы. Особенно досталось Водяному, который решил сплавить внезапно очеловечевшуюся русалку нам.

— Вот они, мужики… Что живые, что не очень. Веришь им веришь, сердце открываешь… А они… Чуть неугодная стала, все, иди Марыся обратно, к людям.

— Да ты теперь ребенок человеческий! Куда я тебя дену?! Топить, что ли? А ежли сама прыгнешь, то уж точно будешь мне не возлюбленной, а дочерью. Года, рыбочка моя, года никуда не денутся ужо. Поживешь среди людей лет десять и приходи опять топиться. — Оправдывался Водяной.

— Ага! Бегу и падаю! — Огрызалась русалка и снова заводила свою песню про мужскую неверность.

— Тьфу ты! Вот бабы дуры… — Выругался речной царь, но тут же переключился на Буяна. — Да какие два мешка жемчугу?! Ты никак башкою болен.

Он возмущенно плевался размахивал руками перед мордой коня и явно не был готов расстаться с богатством.

— Какие десять кладней золотом? Ошалел, что ли? Этак ты меня по миру пустишь.

— А-а-а-а-а…ну, хорошо. Значит, пусть девка у тебя и остается. — Буян после таких высказываний невозмутимо тряхнул гривой, а потом крикнул мне. — Алеша, мы уходим. Нас тут не понимают. Наше желание помочь не ценят.

— Как уходите? — Водяной резко сбавил обороты. — А куда я Марысю дену? Она же теперича человек! Дите, можно сказать.

— А это не наша проблема. — Конь сделать вид, будто собирается идти в сторону деревни. — Эй, Птичка, мы уезжаем. Алеша!

Восточная красотка в это время демонстративно расхаживала вдоль реки, поворачиваясь то одним боком, то другим, чтоб русалки, с завистью глядевшие на неё из воды, оценили уровень красоты.

— Да погоди ты…– Водяной тут же перегородил Буяну дорогу. — Черт с ним. Два мешка жемчуга…Грабишь ты меня…