— Все в порядке, — прошептала я и продолжила гладить Милу по спине. — Это тяжело, я знаю.

— Я так по ней скучаю, — повторила она.

— Ты хочешь поговорить о ней? — спросила я, потому что иногда, когда ей было грустно, это помогало.

— Не сегодня. — Она шмыгнула носом и тыльной стороной ладони вытерла слезы.

— Хорошо, я понимаю. — Я снова запечатлела поцелуй на ее светло-рыжих волосах. — Как ты думаешь, что бы сделала твоя мама, если бы она была сейчас здесь? — спросила я.

Мила подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом, ее губы дрожали от печали.

— Моя мама пела мне и позволяла мне спать с ней.

— Хочешь, я спою для тебя?

— Угу, — сказала она и положила голову мне на плечо.

Я крепче обняла ее и начала тихим голосом напевать колыбельную, чувствуя, как ее дыхание успокаивается, пока, наконец, она больше не плакала.

— Что происходит? — Арчер стоял у двери, наблюдая за мной и Милой, тесно прижавшихся друг к другу в моей постели.

— Мила скучает по своей маме, — объяснила я.

Я ожидала, что он сделает какое-нибудь негативное замечание по поводу этой ситуации, но он этого не сделал. Вместо этого он нерешительно стоял, как будто был загипнотизирован открывшейся перед ним сценой.

— Я позволю ей переночевать здесь сегодня, — добавила я.

Слегка покачав головой, Арчер покинул мою комнату.

— Мужчины никогда не позволяют нам спать с ними, — тихо сказала Мила. — Мне больше нравится, когда ты здесь.

— А как насчет Шелли? Она бы позволила тебе переночевать с ней, не так ли?

— Да, но в прошлый раз мне было грустно, что тебя здесь не было, а с Шелли уже спала Рошель.

— О, и что же ты сделала потом?

— У Магни была ночная смена, поэтому я разбудила его и попросила отвести меня к тебе в твою комнату.

Я нахмурила брови.

— И он отказался? — спросила я, уже предполагая худшее. Мое сердце немного разбилось при одной мысли об этой драгоценной девочке, такой полной горя, которую отвергли и велели вернуться в свою постель.

Она покачала головой.

— Магни сказал, что он сам поможет мне.

— Действительно? — мой голос слегка повысился от удивления. — И он это сделал?

Ее взгляд смягчился.

— Он вывел меня на улицу, но мы не пошли к тебе.

Я молчала, желая услышать, как Магни справился с подобной щекотливой ситуацией.

— Он рассказал мне о созвездиях звезд, и мы поговорили о том, как люди жили на этой планете тысячи лет и что происходит с нами, когда мы умираем.

— Магни говорил с тобой о смерти?

— Да, и он держал меня за руку, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой.

Я представила себе гигантского мужчину, сидящего на скамейке перед школой, держащегося за руки с Милой и философствующего о жизни и смерти.

— И что потом?

— Потом он отвел меня обратно в постель, — улыбнулась она. — И он даже не разозлился, когда я поцеловала его в щеку.

— Ты поцеловала Магни?

— Да, я думаю, ему это понравилось, — сказала Мила и добавила грустным голосом: — Я не думаю, что он получает много поцелуев.

— Нет, я не думаю, что он их получает, — согласилась я.

— Может быть, поэтому он так часто ворчит? — размышляла девочка вслух.

— Может быть. — Я глубоко вздохнула и зевнула. — Как насчет того, чтобы немного поспать? Завтра нам предстоит долгий день.

Она кивнула и нашла удобное местечко у меня под мышкой, положив голову мне на грудь.

— Спокойной ночи, Кайя.

— Спокойной ночи, дорогая.

На несколько минут мы погрузились в молчание, пока она вдруг снова не заговорила.

— Знаешь, что мне сказал Магни?

— Нет.

— Он сказал, что мне повезло… — Мила сделала паузу. — …Его отец умер три года назад, но он не скучает по нему. Я не думаю, что его отец был очень хорошим человеком. Магни сказал мне, что мне повезло, что у меня есть мать, по которой я скучаю, ты знаешь, потому что это знак того, что у меня была мать, которая любила меня и стоила того, чтобы ее не хватало.

— Это хороший довод. — Я накрутила прядь ее волос на палец.

— Ты скучаешь по своей маме? — спросила она.