Был вечер, светлячки (которые насекомые) играли с мелкими духами. Или наоборот? В любом случае, выглядело завораживающе, а от стрекотания, казалось, можно было оглохнуть.

— Возможно, это не лучший разговор на день рождения, — сказал севший на траву рядом Мэйн, — я хотел вас попросить кое о чём.

— И о чём же? — я посмотрел на него.

Парень повернулся ко мне и приоткрыл рот, будто не решаясь сказать.

— Говори раз начал, — попросил я.

Он вздохнул.

— Пожалуйста, отвяжите меня от служения вашему брату.

— Ты решился наконец? — удивлённо воскликнул я.

— Пожалуйста, оставьте меня свободным, — его голос звучал совсем тихо и с каким-то отчаянием. Мне даже не по себе стало.

— Наверное, это унизительно, — так же тихо сказал я, отведя взгляд, — служить другим. По сути, быть… рабом. Ларгос ведь не первый твой хозяин?

Мэйн молчал. Я даже начал жалеть, что поднял такую тему, что полез в слишком личное.

— Сколько помню себя, — его голос прозвучал спокойно, — никогда не знал понятия свободы. Фортис, которому служил, не особо любил меня, но были духи, что благоволили и оберегали. Они и стали моей семьей. Пусть не было контрактов в обычном понимании, я принадлежал тому месту и его божку. Не мог уйти, сказать что-то против, только подчиняться. Никогда не было ничего своего. Позже обманом меня поработил колдун. Долго ждал, когда фортис пошлёт хоть кого-то за мной, но этого так и не случилось. Ларгос мой пятый хозяин среди эльфов. Обману, если не назову его лучшим. Знаю, вы ненавидите брата, но лишь он помог мне почувствовать вкус свободы, ощутить себя живым.

— И всё же, ты хочешь уйти от него, — сказав это, скрыл улыбку за предплечьем. Как раз сидел, поджав ноги к груди, так что это было не сложно.

— Я устал жить в иллюзиях и ради других. Мне сорок семь лет, сколько ещё осталось? Не эльф, но и не животное, так что отведённый срок неизвестен никому. И всё же, вверяю свою судьбу вам, третий принц Амрота. Прошу лишь сдержать обещание.

Он поднялся на ноги и ушёл.

— Но ведь, — я обернулся, но парня и след простыл, — ещё ничего не успел пообещать.

Я бы солгал, если сказал, что хочу сделать Мэйна свободным. Он был нужен мне, и пусть его загадка разгадана, ещё многое оставалось интересным. Как он жил, каким было его детство, кто бывшие хозяева?

Просто желал, чтобы рядом находился кто-то настолько необычный, отличающийся от других эльфов. Это эгоистично, но зато честно.

Как бы мне не хотелось, чтобы эти каникулы не заканчивались, всему приходит конец. Я долго тянул, Мэйн же не торопил, и всё же в предпоследний день мы с ним ушли глубоко в лес ради ритуала.

— Думаю, можно и здесь, — неуверенно сказал я.

Шедший впереди парень остановился и повернулся ко мне.

— И что теперь?

Я достал из кармана пузырёк и протянул ему.

— Что это? — он приоткрыл колпачок и понюхал, после чего посмотрел на меня как-то странно, будто подозревал в чём-то нехорошем.

— Уверен, что хочешь знать? — я нервно улыбнулся и сглотнул. — Это яд. Так нужно.

Мужчина выпил залпом и отбросил бутыль в сторону, после чего осмотрелся и, выбрав место, уселся под деревом, облокотившись на него. Рукой потянулся к снуду чтобы натянуть, но не сделал этого.

— Наверное, стоило заранее уточнить детали, — вяло улыбнулся он.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты всё помнил, но не уверен, что получится. Сними, пожалуйста, оружие и отложи подальше.

Он подчинился. Я забрал его меч и кинжалы, после чего утрамбовал под землю своей магией.

— Когда память вернётся к тебе, сможешь забрать.

Я повернулся к парню, но тот уже спал, съезжая на бок. Аккуратно подхватив его, уложил на траву. Дыхание поверхностное, еле ощутимое — яд действовал. Пора.

— Я знаю, что ты меня слышишь, — произнёс громко и чётко. — Прошу, не противься и отдай своё имя.

Яд вызывал нервно-паралитическое действие с минимумом побочек, при этом оставлял в сознания. Пришлось полностью открыться деду, чтобы он дал его. Не драться же мне с Мэйном насмерть, верно? Никогда бы не смог его победить в равном бою, да и сжигать живьём не хотелось.

Достал заранее подготовленный листок с символами и расстелил на груди мужчины, после чего накрыл ладонями и начал произносить заклинание. Семь раз, усиливая давление маны.

Из груди лежащего дул потусторонний ветер. Он не имел температуры, но трепал мои волосы и траву поблизости.

— Твоё имя принадлежит мне! Отдай его! — выкрикнул я и поднял ладони.

Бумага давно испарилась, остались лишь горящие светом символы. И вот, появилось оно. Эльфийская вязь, означающая «Мэйналивейн», а вокруг плетения рун, что уже начали осыпаться.

— Нет, моё! — прошипел я, находясь на грани.

Ритуал требовал большого уровня концентрации, я контролировал каждый символ отдельно, заставляя их оставаться на месте: если пропадут, то имя будет потеряно навсегда, а вместе с ним и всё то, чему парень научился. Это как лишиться памяти, годы жизни под этим именем просто исчезнут.