В этот раз мне попались странные гвардейцы — любители страшилок. Несколько раз слышал обрывки историй о чудовищах и конце света. Но всё это не волновало, чем дальше отходили от Эйтеля, тем тревожнее становилось. Вернётся ли Мэйн? Несколько дней прошло, воспоминания обязаны уже уложиться, а догнать нас он бы по любому успел. Почему его до сих пор нет?

— Ты сам не свой, — сказал мне как-то Этриан. — Неужели так хотел и дальше гостить у деда?

Я лишь кивнул в ответ, смотря в свою тарелку. Не признаваться же, что боюсь больше никогда не увидеть одного парня с пастью монстра? Похоже, слишком привязался и надумал себе лишнего. Нельзя было освобождать его. Хотя бы не сразу…

Интерлюдия

Ларгос знал, что младший брал возвращается без Мэйналивейна — ему донесли за два дня до прибытия. Прошли сутки, но ни отчёта, ни самого парня кронпринц так и не увидел.

Он лежал в своей кровати рано утром и прислушивался к тишине. После чего проверил связь и даже не сразу осознал, что её нет.

Сердцебиение участилось, глаза расширились. Как такое вообще может быть возможно?

Разумеется, Ларгос читал отчёты и показания тех, кто прошёл через подобное: связь с хранителем и магживотным мало чем отличалась. И всё же он знал и то и то.

Дарованный богами дух покидал ослабшего мага, нить просто истончалась и рвалась, обычно незаметно для самого несчастного. С магверем было немного иначе — ощущалась боль, опустошение при гибели. Такое невозможно пропустить, если только не разделяющее расстояние. Иного способа лишиться договора Ларгос просто не знал.

— Он умер? — голос показался парню чужим.

Ценный и безумно редкий экземпляр, второго такого просто не существовало. Да кронпринц и не догадывался о потенциальной возможности подобного чуда, пока не встретился с Мэйном.

Поначалу мужчину приняли за жертву колдуна с промытыми мозгами, и чуть не убили при задержании. Лишь по истечению недели пришло понимание причин необычной структуры эльфа, а менталисты подтвердили целостность сознания.

Ларгос сразу понял, что обязан заполучить такое животное. Благо, оно и не сопротивлялось. День за днём принц следил за поведением существа, идя от простых заданий к более сложным. Когда же стало очевидно, что это полноценная эльфийская личность, то использовал всё своё ораторское мастерство, чтобы привлечь на свою сторону.

«Надо разузнать обстоятельства его гибели», — подумал кронпринц и поднялся с постели. Ему было некогда рефлексировать: до дня Чёрного солнца оставалось двое суток.

POV

Столица встретила нас тишиной. Меня это сразу же насторожило, но окончательно понял лишь когда пересекали главную городскую площадь: она была абсолютно пуста.

— А почему нет ярмарочных палаток? — спросил я у одного из сопровождающих.

— Зачем им быть здесь? Ваше высочество.

Мой вопрос его озадачил, так что посмотрел как на идиота, но тут же отвёл взгляд.

— Но ведь первый день лета скоро. Да и Чёрное Солнце… — пожал я плечами

— Именно, Чёрное Солнце, — его голос прозвучал как-то строго. — Кому вообще может прийти в голову хоть что-то праздновать в этот день?

Так. Кажется я что-то не понимаю. Разве это не как Хэллуин?

Вопросительно посмотрел на Этриана, а тот лишь укоризненно покачал головой. Похоже, никто ничего мне пояснять не собирался.

Отец встретил меня в коридорах дворца, крепко обняв при этом. С чего вдруг?

— Папа, что-то случилось? — поинтересовался я.

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся он, погладив меня по щеке большим пальцем. Ощущения совсем не такие, как с дедом, — ведь ты уже дома.

Вот уж где, а во дворце я никогда не чувствовал себя как дома, но решил промолчать.

Король отпустил слуг и гвардейцев, так что мы остались в моей комнате только вдвоём. Отец интересовался, как я провёл месяц, был ли обеспечен всем необходимым, осторожно поинтересовался состоянием дедушки.

— Клан Илласандоран принял меня как полагается, — ответил я. — А дедушка здоров и в твёрдой памяти.

Между нами с самой встречи повисла неловкость, которую Калдир пытался развеять, но получалось не очень. Всё же, он был для меня чужим, как и вся эта комната.

— Я ведь знаю об испытании, — сказал он как-то разочарованно. — Ты не хочешь делиться со мной?

Вот ведь идиот, пытался скрыть подобное. Конечно те двадцать гвардейцев были в курсе происходящего и донесли всё королю. Наверняка он ждал письмо или хотя бы бурные рассказы лицом к лицу.