— Так что? Я буду во время этого визита изображать вашего слугу?

— Вроде того.

— И думать забудьте.

— Анита, я должен здесь устроить демонстрацию силы. Брэнсон — часть бывшей территории Николаос. Я ее оставил, поскольку здесь плотность населения не может поддерживать еще одну группу. Но все равно: эта территория когда-то была моей, а потом перестала ею быть. Некоторые сочтут это не за практичность, а за слабость.

— И таким образом вы даже без всяких меток заставили меня все-таки изображать вашего слугу. Сукин вы сын и манипулятор.

— Вы меня сюда пригласили, ma petite. — В его голосе слышалась теплая нотка. Он пододвинулся ко мне. — Я оказываю вам услугу, не забывайте, пожалуйста.

— Вряд ли вы позволите мне забыть.

Он издал резкий звук, будто не находя слов, чтобы выразить свое раздражение.

— И чего я за вас держусь? Вы оскорбляете меня при всякой возможности. Есть многие, кто душу продаст за то, что я предлагаю вам.

Он стоял передо мной, глаза — как темные сапфиры, кожа белая, как мрамор. Она сияла, будто внутри горел свет. Жан-Клод был похож на живую статую, сделанную из света, драгоценностей и камня.

Это было впечатляющее и внушительное зрелище, но я его уже видала.

— Кончайте ваши вампирские фокусы, Жан-Клод. Уже почти рассвет. Разве вам не надо заползти куда-нибудь в гроб?

Он рассмеялся, но не приятным смехом, а резким, как стальное волокно. Такой смех не гладил, а раздражал.

— Наш багаж еще не прибыл, мой волк?

— Нет, Мастер, — ответил Джейсон.

— Ваш гроб еще не прибыл? — спросила я.

— Либо я выбрал очень неряшливую авиакомпанию, либо…

Он не договорил.

— Либо что? — спросил Ларри.

— Ma petite?

— Вы думаете, что ваш гроб похитил местный Мастер, — сказала я.

— В наказание за проникновение на ее территорию без соблюдения всех социальных условностей. — Он произнес это, глядя прямо мне в глаза.

— Полагаю, это не моя вина? — спросила я.

Он чуть пожал плечами — жест, который всегда меня выводил из себя.

— Я мог бы ответить «нет», ma petite.

— Да идите вы к черту с вашей деликатностью!

— Вам бы больше понравилось, если бы я рвал и метал, ma petite?

Это было сказано очень ласковым голосом.

— Возможно, — ответила я.

Я бы тогда не чувствовала себя такой виноватой, но этого я не сказала.

— Джейсон, поезжай в аэропорт и разыщи наш багаж. Привези его сюда, в номер Аниты.

— Погодите! Жан-Клод, вы в моем номере жить не будете!

— Уже почти рассвет, ma petite. У меня нет выбора. Завтра мы найдем другое жилище.

— Вы это спланировали!

Он рассмеялся коротко и горько.

— Даже мое коварство имеет свои пределы, ma petite. Я бы никогда добровольно не оказался без гроба так близко к рассвету.

— И как же вы теперь будете без гроба? — спросил Ларри с озабоченным видом.

Жан-Клод улыбнулся:

— Не беспокойтесь, Лоранс, все, что мне нужно, — это темнота, по крайней мере отсутствие солнечного света. Сам по себе гроб не является абсолютной необходимостью. Он просто более надежен.

— Никогда не слыхала о вампире, который не спал бы в гробу, — сказала я.

— Если я под землей и в надежном месте, то могу обойтись и без гроба. Хотя, честно говоря, когда меня настигает день, я уже ничего не чувствую — могу заснуть на гвоздях и не знать про это.

Не уверена, что я ему поверила. Он старательнее многих пытался сойти за человека.

— Очень скоро вы убедитесь в правдивости моих слов, ma petite.

— Этого-то я и боюсь, — сказала я.

— Можете спать на диване, если вам так больше нравится, но я уверяю вас, что после наступления дня я стану безвреден — беспомощен, если хотите. И не смогу к вам приставать, даже если бы захотел.

— В какие еще сказки мне предлагается поверить? Я видела, как вы передвигались после рассвета. Прятались от дня, разумеется, но отлично работали.

— После восьми часов сна, если еще не наступил вечер, я могу передвигаться, это правда, но я не думаю, что вы останетесь в постели на эти восемь часов. У вас есть клиент или что-то в этом роде, вы заняты в расследовании убийства — в общем, делами, которые требуют вашего времени.

— Если я уйду, оставив вас одного, где гарантия, что не войдет горничная и не раздвинет шторы, превратив вас в жаркое?