Ларри не понял:

— А что значит — доминант? Я что, упустил что-то из разговора?

— Джейсон, почему ты так стараешься не быть человеком? — спросила я.

Он улыбнулся и вернулся к еде.

— Ответь, Джейсон.

Он доел омлет и сказал:

— Не отвечу.

— Что происходит? — спросил Ларри.

— Состязание, кто кого перемудрит, — ответила я.

Ларри фыркнул:

— Объяснил бы мне кто-нибудь, почему я должен брать на мушку того, кому полагается быть на нашей стороне?

— Жан-Клод твердит мне, что Ричард не более человек, чем он сам. Вот этот маленький спектакль Джейсона должен был это проиллюстрировать. Так, волчонок?

Джейсон сосредоточенно доедал завтрак, будто нас здесь и не было.

— Отвечай!

Он повернулся на табуретке, заложив руки за спину.

— Анита, у меня сейчас достаточно хозяев. Мне не нужен еще один.

— А у меня слишком много монстров, с которыми приходится возиться. Не старайся попасть в этот список, Джейсон.

— А это у тебя шорт-лист?

— Именно. И он становится все короче и короче.

Он улыбнулся и слез с табурета.

— Интересно, кто-нибудь, кроме меня, от этого когда-нибудь устанет?

Мы с Ларри поглядели на него. Он не казался усталым — в отличие от нас, просто людей.

Джейсон не собирался отвечать на мои вопросы, и они не были настолько важны, чтобы его за это застрелить. Патовая ситуация.

— Ладно, где ты спишь? — спросила я.

— В комнате Ларри, если ты мне доверяешь, что я его не съем.

— Не пойдет.

— Но ты же не хочешь, чтобы я находился с тобой в одной комнате?

— Я ему сказал, что он может остаться у меня, когда мы приедем, — сказал Ларри.

— Это было до того, как он стал играть в оборотня.

Ларри пожал плечами:

— У тебя в койке валяется Мастер Города. Я думаю, что как-нибудь управлюсь с одним вервольфом.

Я так не думала. Но обсуждать это в присутствии вервольфа не хотела.

— Нет, Ларри.

Он вдруг рассвирепел:

— Что я должен сделать, чтобы ты мне стала доверять?

— Остаться в живых.

— И что это значит, черт побери?

— Ларри, ты не стрелок.

— Я готов был его застрелить! — Ларри ткнул пальцем в сторону улыбающегося вервольфа.

— Знаю.

— Только потому, что я не стреляю направо и налево, ты мне не доверяешь самому о себе заботиться?

Я вздохнула.

— Ларри, прошу тебя. Если Джейсон средь бела дня перекинется волком и тебя загрызет, я никогда себе этого не прощу.

— А если он загрызет тебя?

— Не загрызет.

— Почему? — спросил Ларри.

— Потому что Жан-Клод его за это убьет. Если он нападет на тебя, его убью я, но я не знаю, станет ли мстить за тебя Жан-Клод. А Джейсон боится Жан-Клода больше, чем меня. Так, Джейсон?

Джейсон присел на край дивана на одеяло.

— О да!

— Не понимаю почему, — сказал Ларри. — Ведь это ты убиваешь для Жан-Клода. Он, кажется, никогда никого сам не убил.

— Ларри, кого бы ты больше боялся, меня или Жан-Клода?

— Ты не стала бы на меня нападать.

— Если бы тебе пришлось враждовать с кем-то из нас, кого бы ты выбрал?

Ларри посмотрел на меня долгим взглядом. Гнев улетучился, сменившись выражением какой-то застарелой усталости.

— Его.

— Бога ради, почему?

— Я видел, как ты убивала многих, Анита. Куда больше народу, чем Жан-Клод. Он мог бы напугать меня до смерти, а ты бы просто убила.

У меня отвалилась челюсть — чуть-чуть.

— Если ты в самом деле думаешь, что я опаснее Жан-Клода, тогда ты просто был невнимателен.

— Я не сказал, что ты опаснее. Я сказал, что ты бы убила меня быстрее.

— Вот почему я боюсь Аниту меньше, чем Жан-Клода, — произнес Джейсон.

Ларри уставился на него:

— То есть?

— Она всего лишь меня убила бы, чисто и быстро. Жан-Клод не убил бы меня быстро и уж никак не легко. Он бы постарался, чтобы это было мучительно.

Мужчины глядели друг на друга. Логика каждого из них была по-своему безупречна.

— Если ты в самом деле веришь в то, что говоришь, Ларри, значит, ты просто мало видел вампиров, — сказала я.