Я сглотнула. — Эм…

— Иди переоденься, Эмили. — Бабушка встала между мной и отцом, смотря на меня широко распахнутыми глазами. — Сейчас же.

Я закрыла дверь и выдохнула, слушая, как бабушка спорит с моим отцом и уводит его вниз по лестнице. Я трясущимися руками включила телефон и ждала подтверждения даты в календаре. Сегодня… эм… точно пятнадцатое? Сердце колотилось в горле, когда экран загорелся, и я увидела домашнюю страницу.

Чёрт подери. Сегодня было 15 февраля.

Я быстро переоделась из пижамных штанов, которые всегда оставляла у бабушки, и натянула кожаные штаны со вчерашнего дня. Реальность обрушилась на меня, вызвав тотальную панику. Вспышки событий вчерашнего дня стремительно заполнили мой разум:

— угнала «Порше»;

— высказалась Лалли, Лорен и Николь;

— рассталась с Джошем по интеркому;

— уволилась с работы;

— отметила вышеупомянутых людей в посте со своей татуировкой в соцсетях…

Меня сейчас стошнит.

Затем я посмотрела на свою руку. О нет. Нет, нет, нет. Я сорвала повязку и ахнула.

На ней красовалась надпись: «Я отлично провела время, разрушая все вокруг».

Боже мой, у меня была татуировка. И в ней говорилось это.

— О боже. — Я посмотрела в зеркало и уставилась на своё собственное лицо.

Что я натворила?

Признание № 18

За последний год у меня три раза спускали шины, и всё по одной и той же причине: зазевалась и влетела на бордюр.

— Твоя мать здесь. Потрясающе.

Мы заехали на подъездную дорожку к дому отца, и меня замутило, когда я увидела машину мамы. Она стояла припаркованная наискосок у обочины, словно мама резко свернула на улицу и выскочила из машины, несясь к дому.

Внутри она стояла на кухне, скрестив руки. Как только мы вошли, её длинный указательный палец указал прямо на меня. Стиснув зубы, она произнесла: — Эмили Элизабет, собирай свои вещи из комнаты. Ты едешь со мной домой. Сейчас же!

— Ради бога, Бет, ты можешь успокоиться на минутку? — Мой отец бросил ключи на стойку и выглядел измученным. Мне стало стыдно за то, что я заставила его волноваться, особенно учитывая, что он всю дорогу в машине отказывался разговаривать со мной.

Едва мы вышли из дома бабушки, я только и успела произнести «Я», как он рявкнул: «Не разговаривай со мной сейчас, Эм».

Оставшуюся часть трёхминутной поездки я размышляла обо всём, что натворила во время ДБП. После череды Дней Святого Валентина всё казалось расплывчатым, и я не была уверена, что всё это действительно произошло.

Ведь такого не могло произойти, правда? Повторяющихся дней не бывает. Должно быть какое-то другое объяснение. Может, это был сон во сне, вроде сновидения о повторяющихся днях.

— Ты издеваешься? Успокоиться? — глаза мамы сузились, она была готова к бою. На ней была пижама в клетку от «Ральфа Лорена», а волосы собраны в тугой хвост. Слабый запах её увлажняющего крема разнёсся по кухне, вызывая у меня нервную дрожь и тоску по дому. — Мне трудно «успокоиться», когда твоё нерадивое воспитание привело к тому, что наша дочь плохо вела себя в школе и не вернулась домой вчера вечером.

— Ш-ш-ш, — Лиза, сидевшая на стуле за столом, пошевелила руками, словно похлопывая по воздуху, чтобы напомнить всем, что мальчики спят.

— Да ладно, ты же знаешь, я не из нерадивых родителей. — Папа понизил голос и провёл рукой по растрёпанным волосам. — Эмили — подросток. Подростки иногда совершают глупости. То, что она это сделала, не означает…

— Нет, означает!

— Ребята, ш-ш-ш! — Лиза указала наверх, где спали близнецы.

— Нет, чёрт возьми, не значит! — прошипел он. — Я знаю, ты идеальна, Бет, но остальные из нас, включая нашу дочь, нет. Не можешь ли ты просто быть разумной…

— Не смей называть меня неразумной, когда ты не мог её найти!

— Ш-ш-ш!

— Это ты «ш-ш-ш», Лиза! Боже. — Мама бросила попытки говорить тихо и рявкнула на меня: — Иди собирай свои вещи, сейчас же! Завтра — то есть сегодня — мой день, несмотря на всю эту чушь.

Я застыла у двери, парализованная их спором. Взглянув на отца, я увидела его резкий кивок и бросилась вниз в свою комнату. Моргая, я пыталась сдержать слезы, запихивая одежду в рюкзак. Ведь я уже совсем взрослая, чтобы плакать из-за ссор родителей, так ведь?

Просто давно у них не было таких разборок. И мне было противно, что я стала причиной ссоры, а они обсуждали меня, словно меня не было рядом. Будто я предмет их спора, а не ребёнок, которого они должны любить.

К счастью, я рано поняла, что могу пресечь многие из их разногласий, связанных со мной. Выполняя все их прихоти и желания, когда кто-то из них сильно недоволен, я часто могла остановить скандал.

Моя суперсила, так сказать.

К сожалению, на этот раз моя суперсила была бессильна.