Всё исчезло, кроме ощущения его щетины на моей коже, его пальцев, поглаживающих мою спину. Наконец он поднял голову и заправил прядь моих волос за ухо.

Мы смущённо посмотрели друг на друга. Я провела языком по нижней губе и сказала: — Тебе не кажется странным, что до сегодняшнего дня…

— Мы почти не знали друг друга, а теперь кажется, что мы знакомы много лет?

Я кивнула. — Да. Я имею в виду, это немного…

— Дико? Безусловно. — Его взгляд скользнул по моему лицу, я чувствовала вибрацию его голоса в груди, когда он сказал: — Я не знал тебя до этого утра, а теперь я знаю ощущение твоей руки в моей, как звучит твой голос, когда ты пытаешься не плакать, и вкус твоих губ. Я знаю, что ты ненавидишь картофельный салат и обожаешь то видео с котом, который звонит в обеденный колокольчик.

Я усмехнулась, увлечённая его словами.

— А я знаю, что шрам над твоей бровью остался с тех пор, как Эрик загнал тебя в вентиляционную трубу, я знаю, что ты выкрикиваешь ругательства, когда крутая девчонка обгоняет тебя в гонке на скутерах и знаю, что ты целуешься с зубами. В хорошем смысле.

Он расплылся в улыбке. — Неужели прошёл всего один день?

— Трудно поверить, — я была рада, что он не отстранился, мне нравилось прижиматься к его телу, быть в его объятьях. Я улыбнулась ему и сказала:

— Кстати, я хочу признаться.

— Дай угадаю — ты обманывала. Ответы были написаны у тебя на руке.

Я подняла руки. — Нет.

— Тогда…

— Тогда, гм, я должна признаться, что я думаю, что я одержима тобой. Этим, — я сглотнула и сказала: — Нами.

Между его бровями образовалась складка. — Эмили.

— Боже, Старк, не порть момент. Меня волнует только сегодня, понятно? — закатила я глаза и ткнула его в грудь. — Я говорю об одержимости нами в ДБП. Об одержимости днём, который мы только что провели. Меня не волнует будущее, так что перестань так смотреть.

Я приблизила лицо, словно снова собираясь его поцеловать, но вместо этого полезла к нему в карман и нащупала рукой ключи.

Он застонал, и звук его разочарования принёс мне чувство победы.

— Похоже, Эмми за рулём, — я вытащила ключи, подняла их над головой и быстро потрясла ими, прежде чем развернулась и побежать в направлении парковки, где мы оставили Бетти.

— Отдай мне ключи, Хорнби, — спокойно позвал он, следуя за мной, всё ещё неторопливо шагая.

Я оглянулась через плечо, бежав трусцой. — Не дам. Я буду управлять Бетти, а ты будешь ехать сзади.

Его брови взлетели вверх, и он сказал, смеясь: — Лучше отдай мне ключи.

— Эти? — я начала хихикать и звякнула ими снова. — Тебе нужны эти ключи?

Его лицо расплылось в улыбке, и он сказал: — Ну всё.

Я закричала и начала бежать быстрее, и слышала, как он бежит за мной.

— Ты об этом пожалеешь.

— Я так не думаю…

Он поймал меня, крепко обхватил руками и поднял над землёй. Я закричала, а потом закричала снова, когда он согнулся, поднял меня выше, а потом перекинул через плечо.

— Ник! — я не могла перестать смеяться. — Опусти меня!

Он легко выхватил ключи у меня из рук, а затем шлёпнул меня по заднице. — Не опущу.

— Ну же! — Воскликнула я, истерически смеясь, пока мы проходили мимо пожилой пары, выгуливающей пса.

— Ни за что, — он крепче сжал меня и сказал: — Если ты будешь вести себя как дикарка, юная леди, я буду обращаться с тобой соответственно.

— Добрый вечер, — сказал парковщик, когда мы проходили мимо кассы.

— Добрый вечер, — громко ответил Ник, словно он был самым дружелюбным парнем на планете с девушкой на плече.

— Мы почти у машины? — спросила я, глядя на его идеальную задницу.

— Я её вижу, — ответил он.

— Тогда опусти меня — я буду вести себя хорошо.

— Не думаю, что тебе это под силу, — сказал он, но через минуту поставил меня у своего грузовика.

— Спасибо, — сказала я, откинув волосы назад и поправив куртку. — За то, что донёс до машины. Именно этого я и хотела, когда украла твои ключи. Ходьба для лохов.

На лице Ника появилась улыбка, и он медленно покачал головой, глядя на меня.

— Приятно было узнать тебя, Эмили Хорнби.

Глотнув, я снова подумала, глядя на его улыбку, что он не вспомнит этого. Ничего из этого. Завтра он проснётся и снова не узнает меня.

Я ненавидела это так сильно, что почувствовала, как защипало в глазах, но смогла выдать беззаботным голосом: — Мне тоже, Ник Старк. Это был потрясающий день с тобой.

Его лицо стало серьёзным, но он ничего не сказал. Момент просто завис между нашими взглядами. Его глаза пробежались по моим щекам, лбу и подбородку, и мне стало ясно, что мы переживаем этот момент совершенно по-разному. Я отчаянно надеялась, что он вспомнит всё это на следующий день, а он старался запомнить каждое мгновение, чтобы с нежностью вспоминать потом.