— Что?

Джош смущённо провёл рукой по волосам.

— Она поцеловала меня, Эм! — Его дыхание вылетало из рта клубками пара, когда он быстро говорил. — Я уверен, что это выглядело ужасно, но клянусь своей жизнью. Она поцеловала меня.

У него тоже были слезы на глазах, и мне хотелось двинуть ему в челюсть. Я должна была сказать, что люблю его, но её блеск для губ остался на его губах.

— Ты должна мне поверить, Эм.

— Отвали от меня, — сказала я сквозь стиснутые зубы, развернулась и оставила его на парковке.

Признание № 4

Как-то я воткнула мухобойку в работающий соседский вентилятор, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Она разлетелась в клочья.

Только после того, как я притворилась, что меня вот-вот вырвет, с прикрыванием рта и беготней в туалет, я убедила медсестру подписать пропуск, чтобы меня отпустили домой.

И только после того, как я получила пропуск, вспомнила, что у меня больше нет машины.

Поэтому, вдобавок ко всему остальному, мне пришлось идти домой пешком. На улице было минус пять и на земле лежал снег, но я должна была пробираться через сугробы в ботильонах и платье-рубашке.

Ник Старк был прав. Я была нелепо одета.

Я запихнула пропуск в рюкзак и уже собиралась выйти из здания, когда услышала.

— Эмили!

Я обернулась и увидела Мэйси Голдман, идущую ко мне. Я хотела просто проигнорировать её или, возможно, дёрнуть за волосы, но какая-то извращённая часть меня хотела услышать, что она скажет.

— Послушай, — она подбежала ко мне, задыхаясь, и сказала: — Я просто хочу, чтобы ты знала, что Джош не лжёт. Мы собирались выпить кофе, просто разговаривали в его машине, и это я наклонилась и поцеловала его. Между нами ничего нет.

Я пожалела, что выслушала её, потому что вблизи она была ещё красивее, чем на расстоянии.

— Это всё я, — сказала она. — Он не сделал ничего плохого.

— Так, — я почувствовала неожиданное оцепенение, когда она нервно посмотрела на меня, — он тебе до сих пор нравится?

Это заставило её выглядеть очень смущённой. Она сжала губы прежде чем сказать:

— Ну, я хочу сказать…

— Забудь об этом, — я покачала головой, внезапно почувствовав себя измотанной всем этим. — Это не имеет значения.

— Имеет, потому что Джош…

— Я не могу сейчас с тобой говорить, — я развернулась и вышла из здания.

Я хотела любви, которая была бы лучше, чем любовь моих родителей, чего-то, что было бы построено на века. А не закончилось бы тем, что соседи вызвали полицию, когда моя мама отломила голову статуи Купидона и бросила её в моего папу. Но сейчас я чувствую, что моё сердце так же разбито, как в тот ужасный день.

Я поплелась домой, пытаясь взять себя в руки, пока зимний ветер хлестал меня в лицо. Слава Богу, что папа жил в соседнем районе, ещё немного и обморожение могло стать ещё одним сюрпризом, который я могла бы добавить к этому знаменательному Дню Святого Валентина.

У меня зазвонил телефон, и я хотела закричать, когда увидела, что это снова мой босс. Я всегда помогала ему, в отличие от других, поэтому он всегда звонил мне, потому что знал, что я не умею говорить «нет». Я не стала отвечать.

Наконец-то добравшись до дома, я была удивлена, увидев папину машину на подъездной дорожке. Обычно в это время он был на работе.

Я открыла входную дверь и зашла в гостиную. — Эй? Папа?

Он выглянул за стены кабинета. — Привет, выскочка, почему ты дома?

— Мне стало плохо.

— Ты в порядке?

Я кивнула, хотя мне была совсем не в порядке. Сегодняшний день должен был быть началом чего-то нового. В кои-то веки, место того, чтобы печально отмечать годовщину распада моей семьи на две отдельные ячейки, я должна была почувствовать порыв и сказать те самые три слова. Я выполнила задание: нашла идеального парня, и сегодняшний день был предназначен для любви.

Однако теперь казалось, что я закончу день, так и не сказав или не услышав этих трёх слов. Я, вероятно, закончу его с болью в животе, погребённой под грудой обёрток от Сникерсов.

Возможно, мне нужно взять свой ежедневник и добавить это в список дел.

— Что ж, на самом деле я рад, что ты здесь, потому что я хочу поговорить с тобой кое о чём, прежде чем мальчики вернуться домой.

— Ладно…?

— Садись, — он жестом пригласил меня пройти в кабинет, и когда я зашла, он опустился на любимый диван и похлопал по месту возле себя. — Я даже не знаю, как это сказать.