Да, она вела себя легкомысленно. Но разве до этого ее жизнь была по-монашески строгой? Разве она не поддавалась стихийно охватывавшим ее порывам?

Она никогда не интересовалась у своих возлюбленных, с кем они встречались до нее, ведь ясно, что взрослый человек не может не иметь прошлого. И сама бы с негодованием пресекла подобные вопросы. Было и сплыло. Есть то, что есть.

И почему ее вдруг так оскорбило предположение, что она для этого чопорного американца не более чем очередная любовница? Разве он давал ей какие-нибудь обещания? Разве брал на себя обязательства хранить верность?

Да и что криминального в том, что она позволила себе заняться любовью в гостинице? Разве с Денисом на лестничной клетке было менее предосудительно?

Можно представить, какое было у Квентина лицо, когда, выйдя из душа, он нашел пустой свою широкую кровать …

Юлька вдруг улыбнулась, как озорной мальчишка, и тихонько засмеялась. Водитель удивленно покосился на нее.

Конечно, такие вещи не рассказывают первому встречному, но Юлька патологически не могла удерживать в себе интересную информацию, ей тут же хотелось поделиться, хоть с кем-нибудь… Она повернулась к таксисту и сказала:

— Я журналистка. Мы проводим небольшой психологический опрос. Скажите, что бы вы почувствовали, если бы пригласили в гости женщину, которая вам нравится, заказали шикарный ужин, приготовились заняться любовью… Но отлучились на пару минут, а вернувшись, поняли, что она от вас сбежала?

— Обокрала? — уточнил шофер.

— Упаси Боже!

— Тогда почему?

— Просто так… Не знаю…

Он подумал секунду:

— А зачем тогда пошла?

— Хотела… А потом передумала…

— Передумала?! — Он насупился.

— Ага. Ваши действия.

Шофер помолчал и мрачно изрек:

— Убил бы.

Ого! Вот это русский менталитет! Хорошо, что Квентин иностранец…

А в нашей буче, боевой, кипучей…

И того лучше!
–

Юлька тихонько напевала задорный мотив, пока привычно неслась по запутанным коридорам «Останкино». Впрочем, она не понимала тех, которые тут блуждали, терялись и жаловали. Сама Юлька здесь ориентировалась с легкостью, запомнив все с первого раза. И ничем эта громадина не сложнее лестниц переходов в ее собственном доме…

Работа всегда доставляла ей удовольствие, и, окунувшись в привычную круговерть, Юлька разом выбрасывала из головы все житейские проблемы и сердечные заморочки.

В маленькой редакционной комнате было накурено и, как обычно, толклась целая куча людей. Кто по делу забежал, а кто просто поболтать. Причем говорили все разом, одновременно не слушая друг друга. Да еще телефон поминутно трезвонил. В общем, типичная атмосфера редакции молодежных новостей. Юлька здесь себя чувствовала как рыба в воде.

Юлия, я очарован!

Юлия, я так взволнован!

За одну твою улыбку

Готов полжизни я отдать… —

Долговязый оператор Костя подскочил к Юльке и закружил ее в импровизированном танце, насколько позволяла развернуться теснота переполненной комнатки.

Александра бросила трубку на рычаг и тоже повернулась к Юльке:

— Наконец-то! А я тебе звоню!

— А что, я такая незаменимая? — немного пококетничала Юлька.

— Незаменимых нет, — отрезал Андрей Васильевич. Юлька притихла, поглядывая на нахмуренного шефа: — Что-то случилось?

Он пожал плечами:

— Ничего, за исключением того, что вы, мадам, не готовы к сегодняшней съемке.

— А разве сегодня? — растерялась Юлька.

Сюжет об эстрадном шоу в ночном клубе «Русская тройка» планировался на завтра. На этот вечер по плану был выезд на презентацию молодежного Дома моделей. Но разве можно быть твердо уверенной в планах, когда работаешь в горячих новостях?

— Все течет, все меняется, — философски заметил Костя. — Хочешь кофе?

— Давай.

Юлька нашла свободный стул и принялась копаться в папках со сценариями.

Обидно, что это шеф напустился? Ведь ее даже не предупредили.

— Мы тебя уже три часа ждем, — возмущался Андрей Васильевич. — Все собрались, а автор где-то шляется! И тебе без разницы, пойдет твой сюжет в эфир или нет? Так скажи, я заменю, пока время есть.

— Я не шлялась, — оскорбилась Юлька. — Я в редакцию статью сдавала.