— А… наш пострел везде поспел! — хохотнул Костя.

— По этому поводу лучше подойдет другое изречение, — хмыкнул шеф. — Выбирай себе, дружок, один какой-нибудь кружок.

Легко сказать: выбирай… А если жизнь молодого журналиста состоит именно в этом кручении-верчении?

— Волка ноги кормят, — буркнула Юлька.

Да она вообще могла сегодня не прийти в «Останкино»!

Тем более что у нее до сих пор нет постоянного пропуска. Шеф, как великую милость, выписывает ей декадный. А это, согласитесь, обидно и как-то непрестижно. Одно дело махнуть красивой корочкой: «Я корреспондент ОРТ», а другое — засаленная картонка с нечеткой печатью. Перед ней никакая дверь не раскроется…

— Не бери в голову, — шепнул ей на ушко Костя.

— А я и не собираюсь…

Юлька вытащила из общей кипы свой текст и углубилась в чтение. Надо же с мыслями собраться, а они, как назло, скачут как резвые лошадки по весеннему лугу…

При виде ее прилежно склоненной головки шеф, похоже, начал испытывать угрызения совести.

— Александра! — напустился он на девушку, выполнявшую обязанности курьера, секретаря и помрежа одновременно. — Я не понял, ты дашь человеку кофе? Или у нас самообслуживание? Ты еще не усвоила, что у каждого своя работа?

Александра обиженно шмыгнула носиком и направилась к кофеварке.

— Тебе сахару сколько?

— Побольше, — не поднимая головы, попросила Юлька. — Для подкормки мозгов.

— А что, не шевелятся? — поддел Костя.

Он уселся на стол прямо перед Юлькиным носом и задымил сигаретой.

Юлька выразительно вздохнула. Честно говоря, мысли были так далеко отсюда…

Она всю ночь ворочалась с боку на бок, вставала, шлепала босиком по длинному коридору на кухню, курила, пила воду, опять возвращалась в постель…

Вот дура так дура! И какой бес ее под ребро толкнул?! Сейчас лежала бы рядом с Квентином, слушала его сонное дыхание, вдыхала запах мужского разгоряченного ласками тела… Такой несравнимый ни с чем запах… свежести, дорогого лосьона, теплоты и нежности… или силы…

Интересно, чем пахнет сила? А нежность? Этого не объяснить словами — это только в ощущениях…

— Ты будешь сегодня спать? — раздраженно подняла голову Ольга.

— Не знаю… Я пытаюсь…

— Слушай, имей совесть!

— Мне статью писать! — вспомнила Юлька и подскочила.

— Вот только мотай со своей машинкой на кухню! — разъяренно выпалила сестра.

Она приготовилась к яростному словесному поединку, но Юлька, против обыкновения, не стала возражать, а согласно сказала:

— Конечно. Я на минутку только лампу включу, соберу бумажки…

— Ну… только на минутку… — милостиво изрекла Оля и опять уютно закуталась в одеяло.

Верное средство помогло и на этот раз. Углубившись в статью, Юлька понемногу отвлеклась от мыслей о Квентине.

А под утро, когда уложила в папку стопочку отпечатанных страниц, уже не было сил ни о чем думать, глаза сами собой закрылись, и она провалилась в тягучий густой туман. Из него ее с трудом выдернул только назойливый звонок будильника.

Но едва Юлька протерла глазки, как вчерашняя мысль опять вернулась. Как там Квентин? Что он подумал? Как отреагирует? А вдруг он так обиделся, что больше не захочет ее видеть?

Юлька чуть слышно застонала от такого ужасного предположения.

— Что с тобой? — спросила тут же Александра, ставя перед ней чашечку кофе.

— Зуб болит.

— Набери в рот дым и подержи за щекой, — посоветовал Костя.

Юлька полезла за сигаретой.

— Возьми мою, — Костя протянул ей свою, раскуренную.

Юлька затянулась и раздула щеки, как хомячок.

— Сало надо, — подал голос Андрей Васильевич. — Кусочек сала к десне.

— Где же мы сало возьмем?

— А если из колбасы выковырять?

— У кого с собой бутерброды?

Осветитель Миша зашуршал свертком и разочарованно сообщил:

— У меня докторская…

— У вас поздний ланч? — заглянула в дверь дикторша Светочка.

— Да нет, у Юльки зуб болит.

— А! Знаете, что надо? Зубчик чеснока привязать к запястью. Только если справа болит, то к левому, и наоборот…

— У тебя есть чеснок?

— Я с людьми работаю, — обиделась Светочка.

— И мой «Тик-Так» всегда со мной! — заржал Костя. — Изобилие свежести всего в двух калориях!

— Да ну тебя! — отмахнулась Светочка. — Я же серьезно.

Юлька густой струйкой выпустила изо рта дым и заявила:

— Кажется, прошло.

И вот что странно: только что все были заняты ее проблемой, а тут моментально потеряли интерес.

Пришла Настенька, студентка журфака, которая готовила репортаж о Доме моделей, и все дружно бросились объяснять ей, почему в плане перестановка.