Со стороны лестницы, определил Юго. Кто-то стоял на верхней площадке в полутьме. Юго различил долговязую фигуру, атласный халат в английском стиле поверх льняного костюма. Человек опирался на трость. На мизинце поблескивал перстень. Было слишком темно – больше ничего не разглядеть.

– Извините, мы стучали и… – начала Лили.

Страфа резко оборвал ее:

– Вы вошли в мой дом без приглашения.

– Извините, пожалуйста, но мы…

– Вы понимаете, что это значит? Я могу сделать с вами все, что захочу.

Лили встревоженно взглянула на Юго.

– Никакой разницы, даже если вы живете в Валь-Карьосе, – с хитрецой добавил Страфа. – Здесь все принадлежит мне.

– Даже наши души, – тихо сострил Юго.

Страфа это услышал. Он ответил:

– Вы внимательно читали свой контракт, молодой человек? Каждый пункт, даже на страницах с сугубо юридической терминологией?

Нет, не читал. Когда Юго его подписывал в кабинете Адель, он был занят совсем другим. Но он сомневался, что в договор включен пункт, касающийся его души. Страфа просто берет его на пушку. Юго смущало присутствие хозяина, авторитарный тон, несколько подавлявший его решимость. Однако того, что Юго здесь увидел, оказалось достаточно, чтобы набраться смелости и ответить:

– Так вот почему вы воткнули мне в глаза кнопки? – И он кивнул в сторону комнаты, из которой они только что вышли.

Страфа не шелохнулся. Теперь, глядя на хозяина дома снизу вверх, Юго ощутил, что утратил былую решимость. Что он должен сказать Страфа? Чего он ожидал? Этот визит был целью, к достижению которой Юго устремил все свои душевные силы и желания. Сосредоточившись на личности фокусника, он отвлекся от всего остального. Чтобы иметь конкретную цель. Но человек на верхней площадке не собирался спасать его от навязчивых идей одним своим присутствием. Честно говоря, Юго уже и сам не понимал, чего ожидал, – он вообще прежде не думал о возможной встрече и теперь чувствовал себя беспомощным.

Страфа не спускался, не выражал намерений принять их, поэтому Юго решил не тянуть, а без промедления перейти к делу. Но как только слова слетели с его губ, собственный голос показался ему не таким решительным, как хотелось бы:

– Простите за вторжение, господин Страфа, но я не знаю, в курсе ли вы всего, что творится в вашем поместье… Вообще-то, довольно странные вещи…

В знак того, что Юго может продолжать, Страфа махнул высохшей рукой, обтянутой пергаментной кожей.

– Во-первых, резные стволы вокруг вашего дома, – начал Юго. – Вы ведь, наверное, об этом знаете?

– Я старый человек, а старики всегда окружают себя тем, что им больше всего нравится, – холодно ответил владелец поместья.

Он сказал «тем» или «теми»? – тотчас задумался Юго. Не важно. Обрадованный, что ему отвечают, он продолжил:

– Это вы их сделали?

– Я? – каркнул Страфа. – Нет. У меня нет к этому таланта. Это сделал лес.

Понятно. Значит, будет играть в загадки, издеваться над нами.

– А гирлянды из мертвых животных в ельнике?

Страфа не ответил – вообще не отреагировал и даже не попытался создать видимость какой-то таинственности, которую, похоже, просто обожал. И Юго догадался, что старик может и не знать о гирляндах на плато. Не все же у него под контролем. Лили тихонько подошла поближе, и Юго почувствовал прикосновение ее руки. Только теперь он догадался, как ей не по себе. Он глубоко вздохнул. Уверенность возвращалась, голос уже не дрожал.

– Не везет вашему курорту, – продолжал он. – Исчезновения, несчастные случаи, самоубийства… Вы ведь о них знаете, не так ли?

Рука владельца усадьбы сжала набалдашник трости. Юго понял, что не добьется прямого ответа от старого фокусника. Поэтому решил вызвать его на откровенность:

– Месье Страфа, мы можем поговорить?

С высоты лестницы маг с иронией ответил:

– А мы что делаем?

– Я имею в виду с глазу на глаз, спокойно.

На сей раз Страфа был непреклонен:

– Зачем?

– Чтобы понять. Кто вы.

– Не вижу смысла.

Теперь он говорил повелительным тоном. От досады Юго закусил губу, но продолжал настаивать:

– Согласитесь, что вы все-таки интриган. Величайший фокусник в истории, который на пике славы завершает карьеру и тайно удаляется на покой… Мы работаем на вас, храним все в тайне, но разве мы не имеем права знать немного больше?

Страфа спустился на одну ступеньку, и халат распахнулся, обнажив тяжело вздымающуюся грудь. Хозяин дома поднял руку с зажатым в ней набалдашником трости.

– Повторяю свой вопрос, – произнес он резким и не терпящим возражений тоном. – Зачем. Вам. Это?