– Не припомню, чтобы мне попалась хотя бы одна, снятая днем. Но какое это имеет отношение к занятиям магией?

– Понятия не имею. Кто-то хочет? – спросила Джина, поднимая бокал.

– Я не уверен, что у Страфа есть какой-то физический недостаток, – признался Юго. – Наоборот, складывается впечатление, что он во всем превосходит простых смертных.

– Я что, назначена дежурным алкоголиком? Ну ладно, я согласна, – сказала Джина. Налив себе бокал белого вина, она тут же пригубила и поставила бутылку на журнальный столик.

Лили смотрела в окно – в нем отражались свечи, образуя крошечные сполохи на поверхности синеватой в ночной тьме горы.

– А если у него просто не было выбора? – сказала она.

– Именно это мы и пытаемся понять, – заметил Юго.

– Не было выбора – это вопрос жизни и смерти. Ему пришлось прибегнуть к магии, чтобы выжить.

– Теперь я хотел бы получить объяснения.

Не в силах усидеть спокойно, Лили снова сменила позу, встав на диване на колени.

– На самом деле у меня их нет, одна интуиция. Он занялся магией, потому что иначе не смог бы выжить. Борьба с… ну, не знаю с кем. Ладно, забудьте, это глупо…

Юго сел рядом с ней. Ему вдруг вспомнились все статьи, которые он читал о Страфа. О его выступлениях, которые производили такой эффект, что люди падали в обморок, а эксперты и даже ученые не могли их объяснить с точки зрения науки. Он вспомнил, какие слухи ходили о фокуснике…

– Нет, погоди, все не совсем так… Страфа начинал карьеру, не привлекая к себе никакого внимания, он был самым заурядным иллюзионистом, а позднее, став знаменитым, изо всех сил старался стереть все следы своего провального дебюта. Затем произошло чудо. В одночасье, или почти, из посредственного артиста он превратился в непревзойденного гения.

– Интересно, в чем заключался этот его главный фокус? – спросила Джина, осушив свой бокал.

Юго ткнул в ее сторону указательным пальцем:

– Точно, за этим чудом кроется какой-то особый фокус. Как и за любым трюком иллюзиониста.

– Нельзя стать выдающимся фокусником в один день, – возразила Лили.

– Но именно так и произошло со Страфа. Что, если этот фокус связан с необходимостью выступать перед зрителями? Он же сам при нас упомянул о своей публике, и это не случайно. Он оставил свою публику, потому что она стала ему больше не нужна.

– У него и без того накопилась куча бабла? – гадала Джина.

– Нет, это не имеет отношения к делу.

В перевозбужденном сознании Юго мелькнула мысль. Странная мысль. Вызывающая беспокойство. Он поочередно посмотрел на Лили и Джину, затем поднял вверх руки.

– Вы готовы? Это тупик, предупреждаю вас.

– Не нравится мне это, – поднося к губам бокал, сказала Джина.

– А что, если Страфа продал душу дьяволу?

– Дурацкая идея, – разочарованно сказала Джина.

Лили пристально смотрела на Юго, ожидая продолжения.

– Что, если в обмен на невероятные способности, – развил свою мысль Юго, – Страфа продал душу дьяволу, а потом сделал все возможное, чтобы получить ее назад?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лили. – В каком смысле?

– Не знаю, что-то вроде… особого ритуала со своими зрителями. На каждом представлении он отбирает у них часть жизненной энергии. Помню, я читал много свидетельств зрителей, которые утверждали, будто после его выступления чувствовали себя в полном изнеможении, совершенно обессиленными.

– Ты заходишь слишком далеко, – заметила Джина.

– Ты не видела обстановку у него дома. Аллегория на гобелене в гостиной совершенно прозрачна: ты на пиру изобилия, но помни о цене, которую придется заплатить. А еще эзотерические книги в витрине…

Лили была настроена скептически, но подыграла ему. Она снова включилась в разговор:

– Значит, ему это удалось, раз он так быстро ушел со сцены.

– И он не берет на себя ответственность за то, что сделал со всеми этими людьми, – продолжал Юго. – Я в юности много читал об оккультизме, и мне запомнился сам принцип жизненной энергии, которая оживляет каждое существо. Чем больше эмоций и внутренних сил ты испытываешь, тем сильнее они в тебе бурлят. Человек в этом отношении – чемпион животного мира, жизнь должна вести нас, благоприятствовать нам.

Лили выступила в роли адвоката дьявола:

– Зачем Страфа было продавать свою душу, а потом стараться ее вернуть? Какой смысл?

– Он же маг…

– Фокусник, – уточнила Лили.

– Ладно, пусть даже самый заурядный фокусник, мечтающий о славе. И вот однажды он натыкается на способ стать неслыханно знаменитым. То ли в старинной книге, то ли во время «встречи», не важно, но он готов отдать за это все что угодно. И делает это. Так он становится Страфа, которого теперь знает весь мир. Но чем больше растет его слава, тем острее он осознает ужас того, что совершил. И какую цену ему придется заплатить. И у него остается только один выход: исправить свою ошибку. Выкупить душу. Любым способом.