— Я чувствую запах свежего хлеба?

— Конечно, прямо из печи!

Она подошла к стоящей рядом разделочной доске и принесла мне небольшую буханку mugello — одного из традиционных тосканских хлебов. Она также дала мне нож, тарелку и маленькое блюдечко со сливочным маслом.

— Это с молочной фермы, расположенной неподалеку, тебе понравится. Хочешь оливки? Фрукты? Что-нибудь выпить? Если скажешь мне, чего бы ты хотела, я тебе все дам!

Кэт предложила мне на выбор фрукты, оливки и соки, а затем вернулась к своей работе.

— Ты единственный повар? — спросила я.

— Нет, конечно! Но Марьяна сегодня заболела, поэтому завтрак готовлю я. Обычно до обеда мы работаем вдвоем, а ужином занимается отдельный персонал. Раньше у нас было гораздо больше людей… пока не умер Дон Розолини, упокой Господь его душу.

Она перекрестилась.

Когда это случилось? — нахмурилась я.

— Около трех месяцев назад.

— Дарио был еще в тюрьме, когда он умер?

Сама мысль была такой печальной…

Даже если я боялась этого человека и считала его бандитом, в конце концов, никто не должен терять возможность попрощаться с родителями.

Кэт обернулась, ее глаза расширились.

— Как ты об этом узнала? Он тебе сказал?

— Нет, Филомена сказала.

Кэт фыркнула.

— Эта женщина не умеет держать язык за зубами.

Мне это показалось немного забавным, поскольку Кэт сама сейчас рассказывала о погибшем бывшем главаре мафии, но я решила промолчать.

— Значит… Дарио был в тюрьме, когда умер его отец?

— Да. — Кэт тяжело вздохнула. — Это был печальный и ужасный день.

— Но… как это может повлиять на то, сколько человек работает на кухне?

Кэт вздрогнула, словно раздумывая, стоило ли говорить дальше.

Затем ее болтливость взяла верх.

— Ну, после смерти Дона многие ушли.

— Почему?

— Они боялись.

Я нахмурилась.

— Чего боялись?

Вдруг позади меня раздался мужской голос.

— Опять сплетничаешь?

Я обернулась и увидела Валентино, который вошел на кухню.

Он улыбнулся мне, но тут же прошел мимо.

Пройдя мимо Катерины, он схватил ее за ягодицы и сжал.

Не знаю, задумывался ли он, что я все видела.

Или ему просто было все равно.

Катерине, конечно, было не безразлично. Она покраснела и посмотрела на него взглядом «Что ты ДЕЛАЕШЬ?!»

Но при этом на ее лице была широкая улыбка.

Выйдя из комнаты, Валентино схватил яблоко из вазы с фруктами.

— Не выдавай все семейные секреты, capiche (ит. — понятно)?

Он подмигнул Кэт, улыбнулся и ушел.

В ее тяжелом вздохе я уловила любовную тоску.

Мой взгляд проводил его, затем вернулся к Кэт.

— Вы с ним…?

Она хихикнула, затем стала очень серьезной.

— Ты никому не должна говорить, хорошо?

Внезапно я вспомнила слова Никколо, сказанные вчера вечером:

«Руки прочь, Валентино! Занимайся тем, что трахай прислугу!»

Мне не хотелось говорить ей, что это не совсем секрет, поэтому просто кивнула.

— Унесу в могилу.

Она снова хихикнула и мечтательно посмотрела вдаль.

— Это длится уже два месяца…

— Значит… вы тайно встречаетесь?

— Я бы не назвала это «встречаться», — ухмыльнулась она.

— Вы собираетесь пожениться? — невинно спросила я.

Если они спят вместе, если уж на то пошло, это единственный достойный итог.

Катерина разразилась хохотом.

— МНЕ? Выйти замуж за Розолини? Если бы. Я бы никогда в ЖИЗНИ больше не работала.

Она снова вздохнула, на этот раз с тоской.

— Он практически член королевской семьи, а я всего лишь служанка.

Затем по лицу Кэт пробежала тень, а следом за ней и приступ гнева.

— К тому же он никогда не остепенится. Не говоря уже о том, что ВСЕ мужчины Розолини — кобели.

Затем она усмехнулась и закатила глаза.

— Но они хорошо ТРАХАЮТСЯ. Madonn, они могут отлично трахаться. — Она помахала на себя рукой. — Безусловно, это лучший секс в моей жизни.

Я покраснела, услышав ее слова.