— В общем, — Лида вздохнула. Она явно нервничала, причём очень сильно. Я почти видел, как она сидит за столом и по своему обыкновению рвёт салфетки. — Извини, я понимаю, как это выглядит. Но иначе она не согласится, понимаешь? А так есть шанс, что всё пройдёт нормально. Главное, не дави на неё. Ей непросто…

— Я знаю, — ответил я, сжав зубы. И не смог сдержаться, поинтересовался: — Тебе всё это зачем? Неужели ты до сих пор мечтаешь всё вернуть?

Сказать «вернуть меня» отчего-то не получилось.

— Нет, — голос Лиды приобрёл неожиданную резкость. — Не мечтаю. Вернуть всё — точно нет. Я просто хочу, чтобы вы с Аришкой были счастливы и не конфликтовали. Тебе нужна помощь, Вадим, сам ты не справишься, и наша дочь так и будет воспринимать эту Леру чужой, даже почти врагом. Я помогу тебе. И не повторяй свой вопрос, пожалуйста! Я уже сказала — я хочу, чтобы вы были счастливы. Пусть даже так. — Она вдруг закашлялась, и что-то кольнуло у меня в сердце. — Надеюсь, эта Лера и правда хороший человек, и она сможет… Ох, ладно. Иди к Аришке, обними её, скажи, что ты её любишь. Ей сейчас это необходимо.

Я не знал, что сказать. Злость потихоньку уходила, растворялась, но на смену ей приходила какая-то совершенно непрошеная и ненужная нежность к Лиде, нежность, которой я вовсе не желал. Но она тем не менее накатывала, словно прибой, захлёстывая меня, мешая говорить и думать.

В конце концов Лида, не дождавшись от меня никакого ответа, просто положила трубку.

А я пошёл к Арине.

106

Вадим

Я не обольщался — в тот вечер мы с Аришкой помирились исключительно благодаря Лиде. Если бы не она, думаю, дочь не успокоилась бы настолько быстро. Но, приободрённая обещанием провести целый день вместе с мамой и папой, она угомонилась и «забила на всё остальное», по её выражению.

И я получил временную передышку.

Через два дня состоялась очередная Третья пятница, и я, выпив зелье, которое для нас приготовил Виктор, немного расслабился и рассказал друзьям о проблемах с дочерью. Про Леру только упомянул как о факте — мол, есть новая женщина. Причём о своём разводе я до этого не говорил вообще, однако никто не удивился — значит, отсутствие кольца заметил всё-таки не один Виктор. Просто все тактично промолчали.

Друзья никак не прокомментировали моё расставание с Лидой и сейчас, по-видимому понимая, что это последняя тема, на которую я захочу высказываться. А вот по конфликту с Аришкой прошлись, да.

— Тебе не нужно давать дочери спуску, — возмущался бездетный и свободный от обязательств Виктор. — Она так любую женщину будет «браковать». Держи оборону!

— Ну не знаю, — хмурился Артур. — Сколько ты эту Леру знаешь, месяц с небольшим? А Аришка — дочка. Ставить на первое место женщину, которую едва знаешь, на мой взгляд, неправильно. Далось тебе это кафе! Сходили бы через несколько месяцев.

— Думаешь, через несколько месяцев дочь Вадима начнёт воспринимать эту ситуацию нормально? — фыркал Сашка. — Хотя в чём-то я с тобой соглашусь — не стоило так рано их сводить. Что-то ты поторопился.

Да, я уже и сам готов был это признать. Поторопился. Увлечённый новизной чувств к Лере, но обеспокоенный реакцией на неё Аришки, я хотел сгладить этот неозвученный конфликт, показав дочке, что в Лере нет ничего страшного. Но пока сделал только хуже.

Может, во время самой встречи всё как-то исправится, ну хотя бы немного. И Аришка смягчится, когда поймёт, что Лера — хороший человек. Если бы дочка ещё с Маратом подружилась… Но мальчик на два года младше — не уверен, что это удачная компания для Арины. Она с недавних пор предпочитала либо ровесников, либо ребят постарше и поумнее.

— А ведь получается, что у твоей бывшей никого до сих пор нет… — хмыкнул вдруг Виктор, многозначительно рассматривая содержимое своего бокала, и я моментально вызверился:

— Только вот не вздумай к Лиде подкатывать!

— О-о-о, да ты ревнуешь, — расхохотался друг, и я, уняв пелену перед глазами, постарался спокойно ответить:

— Нет. Просто, уж извини, Витя, но ты — не тот, кто ей нужен.

— А кто ей нужен? — пробурчал Сашка, и я, поглядев на его мрачное лицо, решил, что он в этот момент думал вовсе не о Лиде, а о своей жене, с которой у них, насколько я знал, так ничего и не ладилось.

— Не знаю, — ответил я, пожав плечами, и ощутил невнятный зуд в области сердца. Что-то беспокоящее, тревожное, тоскливое… Словно дождь за окном, когда хочется хорошую погоду. — Но точно не Виктор, наш профессиональный б**дун.

Ребята заржали, и я тоже улыбнулся, но через силу.

Потому что, когда я представлял, что у Лиды кто-то появится и наша Аришка будет окружена этими «кто-то» с двух сторон, понимал, насколько тяжело ей придётся.

И малодушно желал, чтобы у Лиды как можно дольше никого не было.