Из-за забора, возвышаясь над ним, виднелись верхушки самых разных деревьев, от кедров до пальм. Что там глубже на территорию поместья потомственных гербологов, я не возьмусь даже предположить. Но думаю, оранжереи и теплицы там точно есть.

Интересно даже, как со всем этим хозяйством управляется одна пожилая Леди? Тут ведь на один только сбор “урожая” требуется такое количество труда, что и десятку человек не управиться. И это уж не говоря о том что вся эта зелень какого-никакого минимального ухода требует. А это силы. И время.

Мы втроем с Лили и Гарри подошли к воротам, и я постучался.

Кстати, Лили за прошедшие два дня так и не смогла выдать мне более-менее дельного варианта, как быть с Августой, от чего постоянно ходила мрачная и задумчивая. Не считать же за дельный вариант: “Может тогда Дамблдора лучше убьем, а?”. Альбуса и у меня придушить руки чешутся, но помимо того, что это на практике довольно трудновыполнимая задача, даже для Волдеморта с полными своими силами, так еще и проблему с Августой не снимает.

Да и в целом, Дамблдор мне живой нужен. Без него в стране опять начнется хаос. Ведь для моих сторонников, а конкретнее ПСов Азкабан не так уж и страшен. Они ведь все адепты Тёмной Магии. То есть иными словами: сумасшедшие, имеющие серьёзную привычку к работе и общению со Смертью. Они, как бы это выразить, “имеют сродство” с той стихией, из которой выползли Дементоры.

Это не значит, что им там комфортно. Но настолько разрушительного действия стражи Азкабана на них не оказывают. Другими словами: у них и так-то светлого в душе не много, с них кормиться нечем. Не даром по канону у Волдеморта в войске Дементоры присутствовали, что не сказать чтобы сильно тревожило остальных его сторонников. И дело не в дисциплине, поскольку в его “армии” даже понятия такого не было. А в том, что ПСы были не интересны Дементорам. Крайне “низкокалорийная” пища. А скорее уж и вовсе родственники-конкуренты. А ворон ворону глаз не выклюет.

Это я все к чему? К тому, что моих сторонников в Азкабане держат не Дементоры, а мощь и могущество Дамблдора, плюс отсутствие личности-противовеса Великому Светлому Волшебнику. То есть меня.

Но вот, представим, что некий Том Гонт убивает Дамблдора. Что происходит дальше? Имя этого представителя Древнего Темного Чистокровного Рода мгновенно поднимается всеми недовольными, а их много, в качестве знамени, затаившиеся на свободе ПСы быстренько организуют освобождение ПСам-сидельцам, и пошло-поехало все по новой.

Не дай Дзен, еще кто-то додумается Грин-де-Вальда из Нурменгарда вытащить, а такой “умник” может отыскаться – альтернативно одаренных в окружении Волдеморта хватало. Тогда вовсе вся Европа заполыхает.

Нет уж, мне Дамблдор, какой бы сволочью он не был, живым нужен. Живым и на своём месте.

Это всё я подробно разъяснил Лили сразу же после того, как она высказала такую идею. Чтобы в будущем казусов и недопонимания не было.

Таким образом, все то время, что мы летели в Британию и добирались сюда, Лили считала, что я иду “кончать старуху”. Правда, как это у нее в голове стыковалось с наличием рядом со мной их с Гарри, даже не знаю. Но, видимо, как-то стыковалось.

– Лилиан, расслабься и не бычься. Мы приехали поговорить, – прежде чем постучать в ворота, повернулся я к своей невесте. – Ты же видишь, что я без оружия, – развел в стороны полы пиджака я.

– Главное оружие Саблезуба – сам Саблезуб, – резонно ответила мне она, хоть и немного менее напряженно, чем раньше.

– С этим, конечно же, трудно спорить, – признал её правоту, почесав рукой в затылке. – Но я действительно приехал поговорить.

– "Дормаму, я пришёл договориться..." – со вздохом выдала она цитату из комикса о Докторе Стрендже. – Самоубийство.

– А что ты хочешь от человека, заавадившего самого себя? – в голос рассмеялся я и постучал в ворота.

– Действительно. Что я хочу? – пробурчала себе под нос Лили, когда мой смех стих. – Хорошо хоть пожениться не успели, а то к моему статусу Вдовы точно бы прилипло слово “Чёрная”...

За воротами раздался хлопок аппарации, и калитка начала открываться.

***

***

Дверь была открыта уверенной рукой. Сразу и нараспашку. Безо всяких там приоткрываний и выглядываний в щелочку. За ней обнаружилась статная строгая женщина одного со мной роста, а это на минуточку: за метр девяносто, крепкая, словно дуб, прямая, словно корабельная сосна. На вид ей можно было дать от сорока до сорока пяти, если бы не совершенно седые, коротко остриженные волосы. Одета она была в садовый комбинезон поверх клетчатой рубашки с закатанными до локтей рукавами. Взгляд её был прям, пронзителен и силен.

Она посмотрела на Лили, в глазах её вспыхнуло узнавание.

– Здравствуй, Лили, – чуть прищурившись, сказала она. – Слышала, что тебе удалось выжить в ту ночь. Не удивительно – ты всегда умела “падать с нужной стороны забора”, – женщина перевела взгляд на меня. Я этот взгляд встретил ровно, без вызова, но и без слабины. При этом спина моя, как и всегда, была пряма, а плечи расправлены. Женщина поджала губы и нахмурилась. – Не хорошо, конечно, что ты так быстро забыла Джеймса, но ты права: мальчику нужен отец. И хорошо, что на эту роль ты нашла кого-то подостойнее Нюниуса. Заходите, – велела она, развернулась и, не оглядываясь пошла по мощеной дорожке в сторону дома.