К утру ей стало лучше, температура спала, и рвота прекратилась. Мы немного выдохнули. Вот только везти ее до бабушки было нельзя. Наталье Степановне ни в коем случае нельзя сейчас болеть. Ее организм и так сильно ослаблен.

— Давай я возьму больничный? Она до завтра явно не поправится.

— Ир. Наверное, логичнее его взять мне. Наших проблем и так слишком много в твоей жизни.

— Не говори глупости. Что ты будешь с ней делать?

— Честно сказать, не знаю. Я даже градусник правильно поставить ей не могу.

— Ну вот и поезжай на работу, я разберусь. На самом деле я и сама чувствую легкое недомогание. Так что мне тоже не помешает посидеть дома.

— Ир. Где ты была раньше — говорит Леша, притягивая меня к себе.

— Не целуй меня, — уворачиваюсь я от него. — Вдруг у меня тоже инфекция.

— Ну и что? Значит, будем болеть все вместе!

— Не думаю, что это хорошая идея. Боюсь, одного больного ребенка мне будет достаточно.

— Ой, что вы, что вы! Не все мужики при температуре тридцать семь впадают в кому и в детство.

— Давай не будем проверять, — говорю я. А он все равно легонько целует меня в нос, а потом в лоб.

— Ир, спасибо, — шепчет он мне, не выпуская из объятий.

К среде Гелечка почти полностью поправилась. Чудодейственная суспензия с банановым вкусом однозначно ее полечила, потому что в понедельник у нее уже не было температуры, а рвоты и подавно. Но слабость все равно не покидала ее. Она не была такой активной, как обычно. Аппетита не было. Ангелина лежала с Лучиком в обнимку у меня на диване и смотрела мультики. Мне же, наоборот, становилось только хуже. Температуры не было, но мутило страшно. Даже готовить было тяжело. На любой запах еды была одна реакция.

Нет, не может быть! И тут, как по заказу на телефоне всплыло оповещение. Приложение «Здоровье» подсказывало, что у меня задержка пятый день.

Последний выкидыш у меня случился в двадцать девять на шестнадцатой неделе. Мой не сменный доктор сказала, что вероятней всего это было в последний раз. И оказалась права. С того момента и по сей день беременность больше ни разу не наступала. Я не переживу больше этого. И Леше говорить не буду, а вдруг он захочет этого ребенка. Зачем я буду намерено его расстраивать?

Даже тест делать не буду. Я не хочу больше надеяться на чудо. В моем случае оно все равно не случится. Если сделаю тест, дам себе надежду.

— Ир. У тебя все нормально? Ты какая-то бледная?

Мы сидим на кухне. Я только что поставила перед ним тарелку с ужином.

— Все хорошо. Наверное, мне тоже досталось немного Гелиной инфекции.

— Почему не ешь?

— Не хочу.

— Ирка, не вздумай мне худеть, — насмешливым тоном говорит Леша.

В этот момент тошнота подкатила с такой слой, что я пулей сорвалась в туалет.

Он заглядывает в ванную.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Я отрицательно помотала головой.

— Леш. Выйди, пожалуйста.

Я услышала, как через пару минут закрылась входная дверь. А минут через десять он вернулся с тремя упаковками тестов. И протянул их мне.

— Делай.

Я отмахнулась. — Не придумывай. Это не возможно.

— Почему невозможно? Я ни разу с тобой не предохранялся. Мне казалось, что и ты тоже. Или нет?

— Леш. Я бесплодна.

— Кто тебе такое сказал?

— Ты что, издеваешься надо мной? Я же сказала, что не могу быть беременна!

— Не можешь, но все признаки на лицо, — он снова вложил мне пачку в ладонь. — Делай, я сказал.

— Нет, не буду, — сказала я, сглотнув ком в горле, слезы застилали глаза.

— Да почему?

— А вдруг это правда!

Я сползла по стене вниз и разрыдалась.

Леша не понимал, что со мной происходит. А я не могла остановиться. Меня словно прорвало. Из комнаты прибежала Геля и бросилась меня обнимать.

— Ира! Ира! Не плачь! Что случилось? Ты ударилась?

Я не могла ничего ей ответить. А она изо всех сил обнимала меня за шею.

В конце концов ребенок разрыдался вместе со мной. Она гладила меня по голове и не переставала приговаривать: Ирочка, не плачь, все пройдет!

А потом шепнула мне на ухо: Ир. Я давно хочу тебя спросить. А можно я буду называть тебя мамой?

И на меня накатила новая волна рыданий.

— Я не знаю… — единственное, что я могла прошептать девочке. Геля смотрела на меня такими глазками. А я просто не знала, что ей ответить. — Гелечка, у тебя ведь есть мама!