— Нет, — хнычу я. — Ты можешь сделать что-то получше.

— Могу ли я? — размышляет он. — Как бы я это сделал? С помощью языка? — как только последнее слово слетает с языка, он выныривает, лаская мой клитор, прежде чем исчезнуть между его зубами.

Я стону, мои бедра непроизвольно подкатываются к его рту, отчаянно желая получить то, чего он так жестоко лишает меня.

— Да, вот так, — лепечу я, мои ноги начинают дрожать. Возбуждение накапливается в моем животе, и моя киска пульсирует от того, насколько оно сильное.

— Вот так, — повторяет он, снова облизывая мой клитор. Хотя на этот раз медленнее, заставляя меня вздрагивать от того, как это чертовски приятно.

— Не останавливайся, — задыхаюсь я, откидывая голову назад и раздвигая ноги. Еще один стон отскакивает от каменных стен, когда он прислушивается к моей просьбе, чувственно изгибая свой язык, как если бы он был у меня во рту, ведя войну против моего собственного.

Мне отчаянно хочется испытать и это, потому что он умеет целоваться. И без тени сомнения я знаю, что этот мужчина умеет трахаться так же хорошо.

Он стонет, прижимаясь ко мне.

— Ты вкуснее самого сладкого вина, а я мог бы пить тебя вечно.

Мое сердце замирает, и мои бедра поворачиваются, прижимаясь к его рту, когда он пробует меня на вкус, пьет из меня, как скорбящий человек, отчаянно пытающийся вырваться через бутылку. Щетина на его челюсти только усиливает удовольствие, заставляя меня сильнее прижиматься к нему.

Он сосет мой клитор, вызывая резкий стон, за которым следует его имя, и это все равно что наблюдать, как распускается цветок, когда он оживает.

Вены на его руках вздуваются, и я вижу, как напряжение накапливается в его плечах, когда он придвигает меня ближе, весь его рот охватывает меня, словно он не может насытиться мной.

— Открой шире, bella — красавица, мне нужно больше тебя.

Я делаю, как он говорит, поднимая колени как можно выше. Его язык исследует каждый дюйм меня, погружаясь внутрь моей киски и собирая мое возбуждение на кончике, прежде чем опуститься еще ниже и облизать мой тугой вход. Обычно я стесняюсь этого, но с Энцо мое тело, кажется, только умоляет о большем.

Когда его рот снова накрывает мой клитор, глубоко всасывая и одновременно с силой впиваясь в него, мои колени подгибаются внутрь, почти раздавливая его череп между моих бедер. Мои глаза закатываются к затылку, окружающее пространство рассеивается, и все мои чувства сосредотачиваются на ощущениях, исходящих из его настойчивого рта.

Мои ноги сжимаются сильнее, но я не ослабеваю, не могу ослабить —слишком потеряна в бесконечном удовольствии, чтобы дать деру. Бездыханные крики вырываются из моего горла, и мои ногти впиваются в его кожу. Оргазм, нарастающий в моем животе, достигает пика, и мое отчаяние достичь его безжалостно.

Он раздвигает мои бедра, удерживая одно из них рукой, а другой рукой проводит по моему входу — это единственное предупреждение, которое он дает мне, прежде чем два его пальца погружаются внутрь меня, вызывая громкий стон, пока он загибает их и трахает меня ими.

Ощущение, что я на грани потери контроля над мочевым пузырем, смешивается с острой потребностью кончить. Затем он попадает в точку, от которой я теряю сознание, и, о Боже, он не останавливается и не двигается ни на сантиметр.

Я теряю контроль..

Я могу только задыхаться от эйфории, все звуки прекращаются, пока я борюсь за кислород. Мой рот открывается в беззвучном крике, неспособный выдать что-либо еще, когда мое тело потеряло контроль.

Мои глаза закатываются, и я чувствую, как что-то просто... щелкает. Каждый из моих жизненно важных органов перегружен оргазмом, проходящим через меня, и кажется, что я буквально взрываюсь. Только когда я на грани потери сознания, мои легкие наконец-то открываются, позволяя мне выпустить резкий крик.

— Черт, — ругается он на меня, продолжая атаковать пальцами. Смутно я вижу лужу жидкости в его руке, но я слишком в бреду, чтобы заботиться об этом, пока он продолжает делать... о Боже, это.

— О Боже, Энцо, — всхлипываю я, мое тело бьется в конвульсиях, в то время как его тело напрягается, пытаясь удержать меня в неподвижном состоянии. Его пальцы убираются, заменяясь языком, и он жадно пьет из меня.

Когда этого становится слишком много, он отступает, и я чувствую, как моя душа проваливается внутрь меня, измученная самым потрясающим оргазмом, который я когда-либо испытывала.