Я не люблю маленькие пространства. Мне не нравится чувствовать себя в ловушке, из которой нет выхода.

В отчаянии я оглядываюсь по сторонам, но идти некуда, и паника только усиливается.

Энцо стоит рядом со мной, не обращая внимания на нашу ситуацию, а Сильвестр сидит на кровати, пружины прогибаются под его весом. Он с ворчанием снимает деревянный штырь, позволяя ему тяжело упасть на пол.

О, Боже.

Он не уходит.

Расширив глаза, я смотрю, как он закидывает ноги на кровать и устраивается поудобнее.

Черт меня побери. Старый задрот дремлет, черт возьми.

Я не могу оставаться здесь вечно. Я уже держусь на волоске и подумываю о том, чтобы выскочить за дверь, к черту последствия. Он разозлится, если узнает, что мы здесь?

Он убьет тебя, мелкая.

От голоса Кевина мое сердце замирает в груди. Мое дыхание становится еще короче, а легкие превращаются в лапшу.

Если нас поймают, он либо наставит на нас пистолет, либо выгонит. Мы будем вынуждены противостоять стихии, не имея практически ничего, что могло бы нас защитить. Выжить можно, но вдруг эта кровать и ведро кажутся такими заманчивыми.

Но это только в том случае, если он решит действовать рационально.

Медленно я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Энцо, чувствуя себя не в своей тарелке, в судорогах и так злюсь на него. Я знаю, что сама пошла за ним сюда, но, черт возьми, это все его гребаная вина.

Несмотря на темноту, воздух потрескивает, когда он встречает мой взгляд. Я не знаю, что он видит, но что бы это ни было, это побуждает его поднять руку и приложить палец к губам. Его ореховые глаза смотрят на меня с предупреждением, но я не могу сделать достаточно глубокий вдох, чтобы дать ему понять, что я ничего не скажу.

Я не могу расшифровать эмоции, затеняющие его радужку, но прежде чем я успеваю понять это, громкий храп пугает меня, и я тихо вскрикиваю. Я закрываю рот рукой, сердце вырывается из груди.

Вздрогнув, я с облегчением вижу, что Сильвестр не шелохнулся. Он лежит на боку, борода разметалась по рваному красному одеялу, и он дремлет.

Когда я оглядываюсь на Энцо, он выглядит расстроенным. Челюсть сжата, а одна из его рук перебирает короткие пряди.

Мое горло сжимается, и я не могу удержаться, чтобы снова не оглядеться вокруг, оценивая, как мало здесь места.

Я качаю головой, пытаясь что-то выразить, но я даже не уверена, что именно.

Бросив взгляд на Сильвестра, Энцо хватает меня за руку и притягивает к себе. Я напрягаюсь, сопротивляясь ему.

Во-первых, я не хочу, чтобы он прикасался ко мне.

Во-вторых, он дает мне меньше места. Как, черт возьми, он думает, что это должно помочь?

Но он только сильнее прижимает меня к себе, пока моя спина не оказывается прижатой к его груди. Горячее дыхание обдувает раковину моего уха за мгновение до того, как его шепот проникает сквозь визг в моем мозгу.

— Тихо, bella ladra — прекрасная воровка.

Я веду себя тихо. Или, по крайней мере, мне так кажется. Я уже не так боюсь, но я совершенно уверена, что этот засранец просто объясняет мне, как правильно прятаться.

Я открываю рот, готовая сказать ему очень тихим, но твердым шепотом, чтобы он пососал мой любимый палец, но единственное, что мне удается, это писк.

Его рука обвивается вокруг моего бедра, и я подпрыгиваю в ответ. Мой взгляд устремляется туда, где он прикасается ко мне, его ладонь прижимается к моему животу, когда он скользит ею по краю моих джинсовых шорт.

Я задерживаю взгляд на его руке, когда он расстегивает пуговицу на моих обрезанных шортах и медленно опускает молнию.

Я не хочу этого. По крайней мере, так я твержу себе.

Так почему же я не могу остановить его?

— Что ты делаешь? — шепчу я.

— Шшш, — хрипит он. — Я не хочу слышать твои слова.

— Тогда что ты хочешь услышать?

Его язык высунулся, лизнул меня в ухо и вызвал холодок по позвоночнику.

— Я хочу услышать тебя, когда ты ломаешься и не можешь кричать. — Как только последнее слово слетает с его языка, его рука проскальзывает в мою нижнюю часть, и его палец сильно прижимается к моему клитору.

Мои колени подгибаются, поэтому его вторая рука обхватывает мой живот, удерживая меня неподвижной, пока он медленно начинает обводить его.

Мое зрение все еще туннельное, но теперь эта маленькая точка света полностью сосредоточена на том, что он делает со мной.

Открыв рот для тихого стона, я тяжело выдыхаю, когда он продвигается дальше вниз, не предупреждая меня, прежде чем его средний палец погрузится внутрь меня.

Я снова подпрыгиваю, но удовольствие, излучаемое моими бедрами, заставляет меня еще сильнее вжаться в его грудь.