Мои мышцы напряглись от его слов, а грудь сжалась. Брюс, мать его, пытался убить меня, и ему удалось убить моих друзей. Он заплатил за это подонку Джеффу. Когда я собирался убить этого ублюдка, он продолжал говорить о том, что я убил своих друзей, но это все время был он.

— Я не… — она прервалась. — Почему мой отец хочет навредить Коулу?

Я смотрю на нее, но молчу. Она стоит там рядом с Бекки, которая тихо плачет, потому что Дик уже все ей рассказал. Остин ни черта не понимает, и я хочу, чтобы он просто заткнулся. Я не хочу, чтобы она знала. Не сейчас. Не сейчас.

— Мы не знаем наверняка, но у нас есть предположение.

Дик вздыхает.

— Какое? — спрашивает она.

— Лилли, — отвечает Дик.

Она хмурится еще сильнее, и мое сердце колотится при упоминании моей младшей сестренки.

Она смотрит на меня.

— Почему он хочет причинить тебе боль из-за Лилли?

Дик проводит рукой по волосам и отвечает.

— Потому что Лилли — дочь Брюса.

ОСТИН

Я смотрю на Дика в полном замешательстве. Лилли — дочь Брюса? Мой отец — отец Лилли? Я перевожу взгляд на Коула. Он сидит на диване, голубые глаза все еще налиты кровью, кожа бледная. Он выглядит как полумертвый.

Я сглатываю комок, образовавшийся в моем горле.

— У твоей мамы и моего отца был роман?

Лилли шесть лет. Мой папа и Селеста женаты уже десять лет.

Он сжимает руки в кулаки, и его челюсть заостряется.

— Нет.

— Тогда как ты объяснишь…?

— Брюс, блядь, изнасиловал ее, — перебивает он меня.

— Что? — вздыхаю я.

Бекки всхлипывает рядом со мной, но я не могу отвести взгляд от Коула. Его глаза смотрят на меня с отвращением. Мой отец, будучи таким ублюдком, какой он есть, изнасиловал ее? У нее был ребенок. Ребенка, которого его отец не хотел. И Коул заботится о ней. Он воспитывает ее.

Слезы начинают жечь мои глаза.

— Остин? — Дик привлекает мое внимание.

Его голубые глаза такие мягкие, какими я их, когда-либо видел. Это заставляет меня нервничать, чем, когда-либо, потому что он действительно выглядит обеспокоенным чем-то.

— Теперь мы знаем, что Брюс, Джефф и Джерольд работали вместе. Вам нужно убираться из этого дома. Там небезопасно.

— Мне некуда идти…

— Ты останешься со мной, — прерывает меня Бекки.

— Мне еще нет восемнадцати. Я не могу просто уйти. Они поймут, что что-то случилось…

— У тебя нет выбора, — рычит Дик. — Мы не можем допустить, чтобы Джерольд приехал и увидел тебя там. Если он это сделает, ему понадобится всего несколько секунд, чтобы сложить два и два, а потом, когда он расскажет Брюсу…

Его голос прерывается, и я все понимаю. Мой отец убьет меня, если узнает, что я знаю, что он заплатил другому человеку, чтобы тот попытался убить Коула.

Бекки протягивает руку и нежно поглаживает меня по спине. Я избегаю смотреть на Коула из-за стыда. Все это время он знал, что Лилли — моя сестра, и ни разу не сказал мне об этом. Но зачем ему это? Зачем говорить девушке, которую он хотел только использовать?

— Я заберу свои вещи, — говорю я и, развернувшись, бегу вверх по лестнице.

Слезы текут по моему лицу, пока я переодеваюсь в свою прежнюю одежду и запихиваю свое дерьмо обратно в рюкзак. Я плачу из-за того, что случилось с мамой Коула. О маме моей сводной сестры. Имел ли мой отец какое-то отношение к ее смерти? От этой мысли мне становится плохо.

Я поднимаю сумку, перекидываю ее через плечо и поворачиваюсь. Я останавливаюсь, когда вижу Коула, стоящего на вершине лестницы с руками, засунутыми в карманы джинсов. На его лице привычная маска. Боже упаси его проявлять какие-либо эмоции.

Его глаза обводят следы на моей шее, и я сглатываю комок в горле, но ничего не говорю. Мне нечего ему сказать.

Затем, не говоря ни слова, я обхожу его, спускаюсь по ступенькам и выхожу через парадную дверь.

КОУЛ

Я просыпаюсь, слыша громкие голоса. Я спускаюсь в кабинет и открываю дверь. Мой отец стоит за своим столом.

Мама сидит в одном из его черных кожаных кресел. По ее щекам текут слезы.

— Я беременна, — шепчет она.

Он проводит рукой по лицу.

— Это вообще мой?

Она фыркает.

— Я не знаю…

— Как долго ты с ним трахалась? — рычит он.

— Я не….

Он опускает кулаки на стол.

— Ты, блядь, беременна, Бетти!

— Он изнасиловал меня, — плачет она.