С этим я открываю свою дверь и сажусь в машину. И уезжаю.

Я ворвалась в дом своего отца.

— Папа? Папа? — кричу я.

— Какого черта…? — Селеста бежит по коридору. — Что с тобой случилось? — спрашивает она с широко раскрытыми глазами, разглядывая синяки и засосы на моей шее, которые поставил мне Коул.

— Где мой отец? — спрашиваю я, игнорируя ее беспокойство.

— Он уехал во Флориду сегодня утром. А что? Что-то случилось?

— Я все знаю.

Я перехожу к делу. Я не в настроении для светских бесед. Я чертовски зла.

Ее и без того большие глаза становятся еще больше, а лицо бледнеет.

— Остин…

— Я, блядь, знаю, — кричу я. — Ты думаешь, что сможешь скрыть это от меня? — я качаю головой. — Думали, что я не узнаю? — я роюсь в кармане и достаю свой телефон.

— Что ты делаешь? — спрашивает она в панике.

— Звоню ему…

Телефон вырывается у меня из рук.

— Отдай мне мой телефон, — требую я.

— Ты не можешь, — говорит она, и слезы наворачиваются на ее карие глаза. — Пожалуйста. Это должно было быть один раз, но потом это случалось снова и снова. — падает первая слеза. — Мне так одиноко, — признается она, и я во второй раз за сегодняшний вечер оказываюсь в замешательстве. Она фыркает.

— Коул пришел ко мне и сказал, чтобы я избавила его от тебя. И я пыталась, Остин, — она бросает мой телефон и кладет руки мне на плечи. — Пожалуйста, пойми, я пыталась. Но Киллан этого так не оставит, — она притягивает меня к себе, зарывается головой в мою грудь и рыдает. — Мне так жаль. Я выкрикивала имя Коула, пока была с Килланом. Пожалуйста, прости меня.

Что. Это. Блядь.

— Я не хотела причинить тебе боль. Киллан хотел, чтобы я это сделала, чтобы ты бросила Коула. Он хотел причинить ему боль, — она всхлипывает.

Я убираю ее руки со своих плеч и делаю шаг назад.

— Киллан хочет, чтобы ты ушла из банды. Он знает, что ты как-то причастна к тому, что Коул не справился со своим заданием, — говорит она, — но он не может этого доказать. Он был так зол, что ты перехитрила его. — она поднимается и вытирает слезы с лица. — Я сказала ему, что ты умнее их.

Да, черт возьми, так и есть.

Но я недооценила их всех. Даже Коула.

— Остин, я…

— С меня хватит этого разговора, — говорю я, прерывая ее.

Она нервно сглатывает.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не говори Брюсу.

Я смотрю ей в глаза и улыбаюсь. От ужаса на ее лице мне хочется смеяться.

— Твой секрет в безопасности со мной.

Затем я опускаю руки, беру телефон и иду по коридору к задней двери, желая подышать свежим воздухом.

_________________________________

Весь день в субботу и воскресенье я провела, расслабляясь в бассейне. Селеста избегала меня. Если ее не было в комнате, значит она ушла. Возможно, где-то трахается с Килланом. В данный момент мне все равно, с кем она трахается. Мой отец изнасиловал женщину, сделал ее беременной, а потом пытался убить ее сына. Мой отец заслуживает того, чтобы заплатить за это. И его трофейная жена, трахающая старшеклассника, — этого недостаточно, как по мне.

Коул взорвал мой телефон в субботу вечером, как будто ему наконец-то было что сказать мне. Я игнорировала их все. Но я обязательно читала его сообщения, просто чтобы он видел, что я их видела. Он был на вершине моего списка дерьма. И казалось, что он растет с каждой секундой.

Я поговорила с Бекки и сказала ей, что моего отца нет в городе. После этого его звонки прекратились. Я сделала это только потому, что знала: она скажет Дику, а он передаст сообщение Коулу.

Наконец наступил понедельник, я встала, собралась и поехала в школу. Я сидела на первом уроке и говорила с Бекки как ни в чем не бывало. Она смотрела на меня так, будто меня нужно поместить в психиатрическую клинику. Я просто улыбнулась. Потому что в каком-то смысле она была права. Официально меня больше не волнует ничего, кроме мести. Я собираюсь сделать то, что сделали все они. Отключу свои эмоции и буду играть в эту чертову игру. Как я и должна была делать это с самого начала.

КОУЛ

На этой неделе она полностью избегала меня. Целых пять дней ни слова. Ни одного взгляда в мою сторону. И это не потому, что я не пытался. Она просто ведет себя так, будто меня не существует. Мне стоило почти всех сил, чтобы не прижать ее к шкафчику и душить, пока она не вцепилась в мои руки и грудь, безмолвно умоляя дать ей дышать. Но я знаю Остин Лоус. Она просто с гордостью потеряет сознание, прежде чем станет умолять меня, о чем-либо.

И я больше не хочу причинять ей боль.

— Ты в порядке, друг? — спрашивает Дик, когда мы идем к нашим машинам на парковке школы после тренировки.

— В порядке.

Он вздыхает.

— Бекки беспокоится об Остин.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

— Почему? Остин что-то сказала ей?

Он качает головой.

— Только то, что она не в себе.

Я фыркнула.

— Конечно, нет. Ее шантажировали и лгали ей.

— Эй, ребята. Подождите!

Мы смотрим на дверь и видим, что к ней приближаются Шейн и Беннет.