Я смотрю на нее, и ее глаза сузились на него.

— Что? — спрашиваю я, потому что это все, что я могу сказать.

— Значит, ты все еще не поняла, — он ухмыляется. — Что она сделала. На что она способна?

— Не надо, — рычит она на него.

Его ухмылка только усиливается.

— Она умеет хранить секреты, детка, — говорит он ей.

Мои брови поднимаются. Что она могла сделать? Это не может быть хуже, чем то, что сделали парни.

— Селеста, — он смотрит на нее через плечо — убила Бетти, мать Коула и Лилли.

Мое сердце начинает колотиться от его слов.

— Это был несчастный случай, — защищаясь, говорит она.

— Не лги, — рычит он.

— Ты что? — спрашиваю я с широко раскрытыми глазами. — Почему ты…

— Сначала все подозревали Лиама или Брюса, но никто не мог понять, зачем им убивать ее на девятом месяце. Если бы они собирались это сделать, они бы сделали это в тот момент, когда узнали, что она беременна. Но когда Селеста узнала, что та беременна, она разозлилась. Она хотела ребенка. Она хотела иметь ребенка Брюса, — он с отвращением смотрит на меня сверху вниз. — Но Брюс не хотел детей. Поэтому Селеста пошла к ней домой и столкнулась с ней. Сказала, что хочет совместную опеку над Лилли, а когда Бетти отказалась, та столкнула ее с лестницы.

Все это время Коул думал, что это был несчастный случай.

— Я сказала тебе все это по секрету, — кричит она на него.

Он игнорирует ее, глядя прямо на меня.

— Потом она позвонила в 911 и сказала, что слышала, как она упала с лестницы. Как будто ей есть дело до ее жалкой жизни.

Он качает головой.

— Нет! — медленно говорю я. — Коул сказал, что она упала и умерла во время операции из-за осложнений.

Он смеется.

— Коул знает только то, что ему сказала Селеста.

Она пришла в его школу и вытащила его из класса. Рассказала Коулу, что его отец позвонил ей и сказал, что его мать умерла…

Она хватает его за рукав и начинает дергать за него. Он не двигается, и его карие глаза не отрываются от моих.

— Она ждала тридцать минут, прежде чем позвать на помощь. Лилли родилась в машине скорой помощи по дороге в больницу. Бетти была мертва к тому времени, когда они приехали в больницу.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, надеясь, что она даст мне какой-нибудь знак, что он лжет. Что он ведет себя как Киллан, которого я знаю, и пытается поиметь меня. Но она начинает колотить кулаками по его руке.

— Ты сукин сын! — кричит она на него.

Он протягивает руку и хватает ее за руку.

— И сейчас ты увидишь, как история повторится, — он тащит ее через большое фойе, а я остаюсь на месте, пытаясь охватить все это. Он начинает тащить ее вверх по лестнице, и когда она вскрикивает, это выводит меня из транса.

Я подбегаю к ним и хватаю ее за свободную руку. Киллан крутится на вершине лестницы, достает пистолет из кармана джинсов и направляет его на меня. У меня сводит живот, когда я смотрю в ствол. Я вскидываю руки вверх, мое дыхание учащается.

— Назад! — приказывает он.

Я делаю шаг за шагом, медленно спускаюсь по лестнице назад и сглатываю. Какого черта он делает? Я чувствую свой телефон в заднем кармане и собираюсь взять его, планируя позвонить 911.

— Не останавливайся! — огрызается он, и я вздрагиваю от его тона.

— Ладно, ладно, ладно, — говорю я, и мой голос дрожит.

— Видишь ли… — продолжает он. — Селеста беременна, — она начинает всхлипывать. — Моим ребенком, — он закатывает глаза. — После того, как Бетти забеременела, Брюс исправил ситуацию, чтобы это никогда не повторилось. Это исключает его. И я единственный парень, с которым ты трахалась, верно, детка? — спрашивает он, прижимая пистолет к ее виску.

Она всхлипывает, но кивает головой.

Он продолжает, удовлетворенный ее ответом.

— И так же, как Брюс и Лиам, я не хочу ребенка. Но в отличие от них, я планирую что-то с этим сделать.

— Пожалуйста, Киллан, — умоляет она. — Я люблю тебя. — Она всхлипывает.

Он улыбается.

— Ты была для меня никем. — Затем он толкает ее вперед. И она падает вниз по длинной лестнице, как тряпичная кукла. Я подбегаю к ней, когда она падает на мраморный пол, и скольжу на коленях к ней. Ее голова наклонена в сторону, из носа и рта течет кровь. Я щупаю пульс, но ничего нет.

— Ты убил ее. — Я начинаю сжимать грудную клетку. Я никогда не делала этого раньше, но я видела достаточно медицинских передач, чтобы иметь представление.

Он медленно спускается по лестнице, странно глядя на меня.

— Ты убил ее, — кричу я, останавливаясь, чтобы вытащить свой мобильный телефон и позвонить в полицию.

— Ты пытаешься спасти ее? Она убила мать любви всей твоей жизни. Которая, как оказалось, также является матерью твоей сводной сестры.

— Она беременна, — судорожно говорю я. Мои руки неконтролируемо трясутся. — Ребенок ничего тебе не сделал.