Мы с Рэксом, нашлявшись по лесу, набегавшись и, не скрою, наигравшись и напрыгавшись, дико устали и теперь без сил валялись у стола Клауса и Фридриха.

Рэкс вообще нахально похрапывал, а я, положив голову на могучую Рэксову лапу, в сладкой полудреме слушал, как Клаус рассказывал Фридриху про всякую там преступность...

Рассказал, как недавно в Мюнхен прилетал сам Бернд Шмидбауэр -- координатор секретных служб при Управлении канцлера Германии, собрал всю Баварскую КРИПО -- криминальную полицию, и горько сетовал на растущую преступность и увеличивающееся количество террористических актов. Мне эти цифры, которые называл Клаус, ни хрена не говорили, а Фридрих только удрученно и скорбно покачивал головой. Особенно, когда Клаус стал рассказывать о поджогах общежитий для беженцев, о погромных выходках новых националистов, об уличных нападениях на иностранцев, разные там рыдания по поводу годовщины смерти Рудольфа Гесса или празднования дня рождения Адольфа Гитлера...

– - Хотите забавную историческую справочку?
– - невесело усмехнулся Фридрих.

– - С удовольствием!
– - ответил Клаус и заказал еще по кружке пива.

– - В начале века Мюнхен наравне с Парижем был культурным центром Европы, -Фридрих отхлебнул свежего пива.
– - Со своими бредовыми теориями искусства и политики сюда съезжались неординарные личности со всего света. Кыся, проснись!.. Слушай! Тебя, как русского, это тоже касается. В то время здесь работали Кандинский и братья Бурлюк, жили поэт Рильке и такой писатель, как Томас Манн... И в тринадцатом году на Шляйсхаймерштрассе, тридцать четыре, поселился молодой созревающий политический экстремист -- "Адольф Гитлер -художник архитектуры из Вены", как он представлялся. Но самое замечательное, что несколькими годами раньше, на этой же Шляйсхаймерштрассе в доме номер сто шесть уже жил совершенно созревший экстремист -- герр Майер. Потом он стал больше известен, как Владимир Ленин. Не помню, кто из англичан сказал, что мировая трагедия заключалась в том, что и Россия, и Германия в лице Ленина и Гитлера нашли двух исключительно одаренных политических гангстеров, обладавших волей к власти, развитой до уникальной степени!..

Почему меня, русского Кота, это должно было касаться, я так ни хрена и не понял... А вот Клаусу это показалось очень интересным.

– - Я даже не знал, что они жили на одной улице!
– - признался Клаус.
– Согласитесь, что это достаточно символично...

– - Возможно, возможно...
– - рассмеялся Фридрих.
– - Давайте вернемся в наши времена. Судя по тому, что вы мне рассказали в лесу про это Кысино дело с кокаином, я понял, что в Германии во всю орудуют и иностранные банды. Кто же это? Откуда? Если это, конечно, не секрет...

– - Никакого секрета нет. Это было уже сотни раз опубликовано и нами, и американцами... Каждое пятое преступление -- дело рук российской мафии. Каждое седьмое -- польских бандитов. Плюс итальянцы, которые в Германии попросту "отмывают" деньги... А албанцы, а чехи, а румыны?! Не выпить ли нам по третьей кружечке, герр фон Тифенбах?

– - Вы на меня-то посмотрите! Я вообще не понимаю, как в меня влезли уже две кружки?! А вы еще и по третьей предлагаете...

– - Но вы же баварец!
– - воскликнул Клаус.

– - Черт с вами!.. Давайте по третьей. Только теперь плачу я!

– - У вас нет денег. Вам нечем платить, -- рассмеялся Клаус.

– - Здесь мне поверят в долг. Здесь меня знают...

– - Вас повсюду знают, -- сказал Клаус.
– - Но платить буду я.

Неожиданно я услышал, как прекратилось похрапывание Рэкса, и насторожился. И правильно сделал! Потому, что Рэкс, не открывая глаза, мысленно спросил меня:

– - Мой -- по третьей заказал?

– - Да, -- ответил я.

– - Пора выводить его на свежий воздух. К тому же он еще и за рулем, засранец!

– - Да ладно тебе, -- возразил я.
– - Пусть выпьют. Смотри, как они дружно треплются...

– - Тебе-то ладно! Вы со своим вернетесь и спать ляжете. А мой еще дома наверняка бутылку "Августинера" примет, и потом ничего не поймет из того, что я буду ему объяснять про ваши дела!
– - огрызнулся Рэкс.
– - Лучше бы водки выпил немного! Он от пива всегда тупеет. Это в нем чисто баварское...

На следующий день, ошиваясь в кухне в ожидании завтрака, я совершенно случайно из разговора Баськи Ковальской с фрау Розенмайер узнал, что до Рождества Христова осталось одиннадцать дней.

И хотя Баська мне изрядно мешала -- все время норовила залезть рукой между моих задних ног и с дурацким хохотом пощекотать меня ТАМ (пришлось даже слегка куснуть ее!) -- я все же умудрился сообразить, что до ПЕРВОЙ вероятности взрыва осталось совсем немного времени. То есть у нас с Рэксовой полицией в запасе было всего десять ночей!..

Сумел ли Рэкс рассказать все толково своему Клаусу или нет, я понятия не имел. Отнесся ли Клаус серьезно к рассказу Рэкса -- я тоже не знал.

Тем более, я категорически не был убежден, что даже если Клаус и поймет Рэкса так, как нужно -- сумеет ли он это объяснить своим коллегам-полицейским? Что он им скажет?..

Что ему его Собака Рэкс сообщила то-то и то-то, а Рэксу это сказал один его знакомый русский Кот, которого информировала другая маленькая Собачка?.. Это он им скажет?! Так его через пять минут его же коллеги упекут в психиатрическую лечебницу, и бедный абсолютно нормальный Клаус выйдет из этой "психушки" на волю не раньше, чем через три месяца. А за это время...

Ну, уж, дудки! Как говорил мой петербургский приятель бесхвостый Кот-Бродяга -- "Сам себе не поможешь -- никто тебе не поможет!". Вот я и решил, пока суть-дело, взять всю эту историю в свои лапы.