Пусть пока полежит. А там, может быть, наконец, объявится Рэкс со своей полицией и...

Я вылез из гаража в сад и побрел по мокрым холодным остаткам уже по-зимнему жухлой травы, в самый конец ограды, где герр Лемке отвел мне участочек на все мои туалетные дела.

Ростбиф, которым мы ужинали вместе с Фридрихом и Фолькмаром фон Дойном, показался мне солоноватым. С вечера я выхлебал чуть ли не целую миску воды, и теперь на сон грядущий решил хорошенько прописаться, чтобы не вскакивать каждые полчаса ночью.

Только я добрел до "своего" места, как вдруг почувствовал неуловимо-знакомый запах, явное присутствие чего-то живого, и неожиданно услышал тихое осторожное призывное тявканье!..

Боком, боком, на всякий случай, чтобы всегда иметь возможность отпрыгнуть в сторону, я пошел на это жалобное тявканье и увидел под оградой дыру, ведущую из нашего сада прямо на дорогу. Рядом со сквозной дырой была вырыта и еще одна дыра, но "слепая", всего на полтуловища Лисицы. А между этими двумя дырками -- одной для воли, другой -- для наслаждения, сидела моя распрекрасная рыжая соседка по Оттобрунновскому дому Шредеров -- Лисичка и улыбалась мне всеми своими страшненькими зубками!..

– - [dieresis]лки-палки!
– - потрясенно сказал я по-нашему, по-Животному.
– Ты-то откуда здесь взялась, подруга?!.

– - Потом, потом...
– - нетерпеливо проговорила Лисица.
– - Потом я тебе все объясню, расскажу... Все -- потом! А сейчас... Давай!!!

И она мгновенно нырнула мордой в "слепую" дыру, вырытую специально для того, чтобы я мог ее безбоязненно трахать.

Мне, честно говоря, было совершенно не до ЭТИХ ДЕЛ, но когда я увидел ее задранный хвост с беленьким кончиком, широко расставленные задние лапки, нежный бело-золотистый пушок вокруг ЭТОГО САМОГО места, я не смог побороть искушения и...

Выспаться мне, конечно, не удалось. В дом я вернулся только под утро на дрожащих лапах, с висящим хвостом и невероятным головокружением. А уже через два часа почувствовал Баськину руку у себя в промежности и, еще не открывая слипающихся глаз, услышал ее голос:

– - Ой, нагулялся, видать, парень! Ой, нагулялся!.. Ну-ка, просыпайся, кавалер чертов! Мне тут пылесосить нужно. И потом, сейчас мастера из "Телекома" приедут -- какую-то новую телефонную систему нужно проверять -по всему дому будут шастать. Вставай, Кыся, вставай!.. ...От этих мастеров "Телекома" полицией пахло, по-моему, километра за три! Хотя они все делали очень квалифицированно и ни у кого из наших домашних подозрений не вызвали...

А я, за всем этим, чувствовал лапу Рэкса и руку Клауса, и был одновременно и обрадован, и огорчен. Сейчас я попытаюсь объяснить мое странное состояние.

Появление полиции в нашем доме уже само по себе создавало некую иллюзию безопасности и успокоения. И это меня радовало. Хотя, вслушиваясь в их якобы "веселую" и якобы "болтовню" с Баськой, с фрау Розенмайер, с герром Лемке, я понимал, что они невероятно скованы своими ролями и попросту обыскать дом и обезвредить бомбу пока ни за что не могут. А вот упустить момент взрыва -- это запросто! Что меня очень огорчало.

А еще меня огорчало то, что даже если полиция вовремя перехватит все дело в свои руки и арестует Мозера и Хартманна, то начнется долгое следствие, всякие там суды, защитники и прочая хреновина, которую я сотни раз видел во всех телевизионных фильмах.

С моей же, Котовой точки зрения, эти два типа -- Хартманн и Мозер, заслуживали совершенно другого: вы жаждете чьей-то смерти?! Так понюхайте сами, чем это пахнет!..

На какое-то время я даже слегка пожалел, что посвятил Рэкса во все подробности. Но тут же отмел эту мысль, как несостоятельную и неблагодарную. В конце концов, если бы не Рэкс со своей профессиональной полицейской выучкой, я мог бы и по сей день не найти эту "Матрешку".

Теперь же я просто обязан взять дело в свои лапы, и не дожидаясь разных полицейских вывертов с обязательным соблюдением ихнего законодательства, сочинить для Мозера и Хартманна что-нибудь свое. Отвечающее моим, Котовым представлениям о законах чести и справедливости!

– - Послушай, друг мой Кыся, -- спустя три дня сказал мне Фридрих.
– - Для нашей с тобой поездки в Россию все уже готово. Мы получили подтверждение от русских, и сегодня я уже звонил в банк, чтобы они перевели кому следует деньги за эту поездку -- билеты на "Люфтганзу" экстра-классом, превосходный отель в Петербурге с отменным, как они утверждают, пансионом для путешествующих Котов и Собак, переводчики, автомобили с шоферами... Короче, целая программа.

– - Пансион-то зачем?
– - недовольно спросил я.
– - Только деньги на ветер...

– - А вдруг я тебе ужасно надоем и ты захочешь побыть в одиночестве?

– - Ну что ты, Фридрих...
– - фальшиво проговорил я, и подумал, что у меня нет сил сказать ему, что я не вернусь вместе с ним в Германию.

Но увлеченный идеей будущего путешествия, обычно чуткий Фридрих не уловил фальши в моей насквозь лживой фразе.

– - А почему бы и нет? Я хорошо представляю ту нагрузку, которая невольно ляжет на твои плечи. Тебе, наверняка, придется мне многое объяснять. То, о чем я могу постесняться спросить переводчика. Или буду заведомо знать, что он мне солжет. И ничего удивительного, если ты вдруг захочешь от меня отдохнуть...