– А ты что думаешь?

– Боюсь, моя девушка права. Покрывать нельзя, если не хотим сами загреметь…

– Персуда? – Хард не дал договорить своему другу.

– Я ничего не видела собственными глазами. Так что я готова молчать, но только за приличную сумму.

– Два предателя и шантажистка, – всё тем же непонятно-спокойным тоном констатировал Рангер и, прежде чем все успели понять его намерения, вытащил из-под своей куртки сзади пистолет, который я уже видела у него однажды…

Я даже не поняла… Да никто ничего не понял… Но в течение всего двух следующих секунд прозвучало три выстрела. Первой на спину упала Тикеру, сразу же за ней завалился Фарадж, за которым последовала Персуда… Я резко откинулась назад и сразу же врезалась спиной в холодную стену кладовой. Слёзы прекратили течь. Теперь был шок… Шок! Настоящий! Я уверена, что настоящий!.. И ужасное в своей силе осознание…

– Зачем ты?.. Они… Они твои друзья…

– Больше нет.

– Зачем ты…

– Чтобы уберечь тебя, Скайлар, – каким-то наигранно-уставшим тоном выдохнул из себя эти слова он. – Не переживай, в этом нет ничего страшного.

– Что?.. – продолжая вжиматься спиной в стену, я смотрела на Рангера и не верила своим глазам. Как я так его недооценила?.. Это… Это хорошо или плохо?..

– Тикеру и Фарадж больше не будут подсаживать на колёса недалёких малолеток, Персуда больше не будет обирать карманы рассеянных туристов, Хэппи… – он запнулся. И это сделало ему честь. – Он был слишком хорош для этого мира, так что считай, что ему повезло умереть молодым и незапачканным.

– Кто ты? Кто ты на самом деле?..

– Ты удивлена тому, что я их убил? Но ведь я предлагал тебе помощь с убийством Пан Сок Чхон.

– Но это… Это другое.

– Почему же?

– Потому что ты знал их… Они ведь…

– Одно и то же, деточка, одно и то же.

Он смотрел на меня сверху вниз таким взглядом… Будто… Будто я уже принадлежала ему. Всецело. От кончиков ногтей до кончиков волос. Это пугало и нравилось, было плохо и одновременно хорошо, ужасно и маняще, и отталкивающе, и наоборот… Я запуталась. И хотела как можно скорее распутаться.

– Что дальше? – мой голос прозвучал неожиданно приглушенно, и я вся как будто осунулась. Положив предплечья на колени, я стала стремительно впадать в безразличие.

– У меня по канистрам сто литров бензина наберется, плюс у нас есть полный бак байка Фараджа, и та идиотка, что убила Хэппи, тоже на чем-то сюда приехала. Основательно зальём здесь всё, особенно тела, транспортные средства и мою комнату. Поджог займёт менее получаса. Здание сгорит дотла вместе с трупами, улик не останется. А пока пламя будет зачищать наше прошлое, мы с тобой доберемся до аэропорта Хитроу. Купим билет на ближайший рейс, хоть до Антарктиды, и уже из любой точки мира вылетим на Бали. Для начала арендуем там среднестатистическую виллу. Через два года я займусь островным бизнесом, возможно, стану компаньоном своего давнего друга или решу двигаться в этом направлении самостоятельно, подумаю о яхтенном вложении. Ты будешь жить королевой: я подарю тебе лучшую виллу на острове, из тех, что приглянется тебе, мы будем заниматься сексом в бассейне под открытым южным небом, сияющим от близких звёзд и полной луны…

– С чего ты взял, что я поеду с тобой? – совершенно отстраненным тоном поинтересовалась я.

Его правая рука мгновенно взмыла вверх. Я сразу поняла, что произошло – он направил на меня свой пистолет, в то время как мой лежал у тела Хэппи, но даже если бы он был в моих руках, я сейчас была не в настроении целиться в ответ. Его голос впервые с момента его появления на крыше заметно изменился:

– Не говори так, – он буквально процедил эти слова через плотно сжатые зубы, после чего начал откровенно рычать: – Ты ещё ни разу не летала на самолётах, не видела аэропортов, не меняла гардероб… Всё это я тебе дам. Тебе понравится на Бали. Ты будешь со мной, Скайлар, или навсегда останешься ничьей. Ты пойдёшь со мной или навсегда останешься на этой крыше, Скайлар.

Я поняла. Не то, на что рассчитывал Рангер, другое… Джером Баркер сказал мне незадолго до моего побега из Миррор следующие слова: “Если ты смогла пережить эти муки, значит, сможешь пережить и всё остальное”. Кажется, я не хочу переживать. Может быть потом и захотела бы, и, может быть, захотела бы даже страстно, но конкретно в этот момент не хочу переживать эту безумную страсть Харда. Парадокс: он так обожает меня, что не прочь убить, лишь бы только я навсегда осталась только его. Но живой остаться навсегда его – что это такое? Вдруг это мучительно? А вдруг замечательно? Я не знаю, но… Настроение у меня сейчас такое, что я не хочу даже попробовать узнать. Нет. Мне даже не нужно. И это хороший выход для меня – его оригинальное дуло у моего клоновского виска. Свобода клонам, видимо, не по плечам. Только принадлежать кому-то всецело, иначе происходит поломка, иначе просто противоестественно природе клона. Он, конечно, предлагает мне идеальное: золотая клетка – то что нужно моей сущности. Я буду испытывать восторги, рождённые от испугов, поэтому он будет для меня незаменим – потому что он способен вызывать во мне эмоции, саму жизнь или её отблески… Но… Но если я соглашусь – я порабощу его при помощи его собственных эмоций, орудуя его неконтролируемой страстью. Я и так угробила большое количество оригинальных жизней, уничтожать ещё одну жизнь – его жизнь, – я не хочу. Пора с этим заканчивать. С моим существованием.

Уставившись на свой пистолет, лежащий в луже крови Хэппи, я хладнокровно, не испытывая ни единого намёка на эмоцию, произнесла:

– Стреляй.

Его рука не дрогнула, и только тон его голоса обрёл стальной оттенок:

– Ты не поняла. Я вовсе не предоставлял тебе право выбора и не делал тебе благородное предложение, – его прицел переместился с моей головы на мою грудную клетку и категорично замер. – Право выбора сейчас принадлежит исключительно мне. Здесь и сейчас я решу твою дальнейшую судьбу, ответив себе на один-единственный вопрос: ты уходишь вместе со мной или умираешь вместе с другими?

Официальный сайт автора: annedar.info

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ