Да, здесь орудует какая-то секта ритуальщиков, убивающих сироток, но здесь есть хотя бы призрачная надежда безопасности, чего не скажешь о замке куратора.

– Ты хорошо подумала, Айрин? – испытывающе посмотрел на меня куратор.

– Да, господин. – не выдержав его взгляда опустила я глаза.

– Ну, хорошо. – помолчав некоторое время, согласился куратор. – Тогда я должен защитить тебя в стенах этой Академии.

И так плотоядно посмотрел на меня при этом, что я отступила на шаг неосознанно.

– Как? Что вы собрались сделать со мной? – забилось сильнее мое сердце.

– Придется немного потерпеть, Айрин. – шагнул в мою сторону Винтер. – Это ради твоего же блага!

– Нет, нет, нет!!!

Я пятилась от него, до тех пор, пока не впечаталась в дверь.

Винтер нагнулся ко мне и прошептал:

– Я никогда не сделаю тебе плохо, не бойся, Айрин!

Дарк дотронулся до моей щеки, и нежно погладил подушечкой пальца.

– Такая нежная, ласковая, податливая кожа… как ты сама!

Наверно, он как-то воздействовал на меня ментально, потому что я вдруг успокоилась. Его голос внушал мне доверие. Сердце вернулось в обычный ритм. Я вообще была в состоянии какого-то морока.

Тело мое налилось приятной тяжестью и обмякло у двери. Винтер еле успел подхватить меня на руки.

– Не бойся, Айрин. Ничего плохого я с тобой не сделаю. Так нужно, милая. Ради твоей безопасности.

Куратор отнес меня к постели и осторожно уложил на нее.

– Однажды я тебя уже потерял. Больше такого я себе позволить не смогу!

Щелчком пальцев куратор потушил верхнюю люстру. В канделябрах по стенам заплясали языки пламени, делая обстановку комнаты томной и романтичной.

Это он что собрался делать?!

Куратор тем временем потянулся к шнуркам на лифе моего халата.

Ой-ой…

Это он теперь так благодарность за шопинг требует?!

Нет, к такому повороту я не готова!

Только вот загвоздка, мое тело настолько отяжелело, что двинуться, или пошевелиться я не могу. Да и на мозг, то и дело, пытается накатить пленка какого-то нездорового «пофигизма». Скорее всего так действует магия куратора.

– Доверься мне. – шепчет Винтер.

Ага, я сама себе не верю, еще какому-то странному мужчине доверять, который меня обездвижил и теперь еще в лиф лезет.

Дарк, тем временем, спустил рукава моего халата, обнажая левую руку, ту, на которой у бедолаги Айрин отсутствовал мизинчик. Расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и белоснежной рубашки. Выхватил какой-то амулет, на длинном шелковом шнурке. Снял его с могучей шеи.

Так, похоже, лишать меня невинности он не намеревается. И то хорошо. Не сказать, что я такая ханжа и блюду свой цветочек для того самого, единственного, но и ложиться в постель с первым встречным ни за что не стану!

Винтер, тем временем, махнул рукой, горящий канделябр тут же, точно по его приказу, сорвался со стены, и подплыл к куратору прямо по воздуху.

Дарк осторожно поднес шнурок к свече и нагрел амулет над пламенем.

– Я – Дарк Омар Винтер ставлю печать на Айрин Грейс… - далее его губы зашевелились в неразборчивом шепоте, а я как завороженная наблюдала за тем как амулет раскаляется докрасна, как от него во все стороны расходятся красные всполохи, искры озаряют комнату.

Дарк, опустив канделябр в свободное плавание по воздуху, нежно берет меня за руку. Мгновение, и он решительно прикасается амулетом к моему запястью. Мне больно, ведь кожа на запястье самая тонкая и чувствительная, я хочу вскрикнуть, но не могу. Даже как дышать, забыла – воздух вдохнуть вдохнула, а вот выдохнуть обратно, уже нет.

Все что я могу, это лишь испуганно и беспомощно смотреть на куратора. Он тоже смотрит внимательно на меня, повторяя:

– Дыши, Айрин, дыши, вот так. Это ужасно, что я не могу обезболить метку, но так уж устроено: чтобы получить мою защиту ты должно вытерпеть толику боли. Потерпи, моя хорошая, все. – куратор отнимает амулет от моего запястья. Там остался какой-то след, но пошевелиться я не могу, и рассмотреть его поближе, тоже.

– Все, Айрин, теперь я за тебя спокоен. – Куратор наклоняется ниже, к самому моему лицу. Быстро целует меня в лоб. – Отдыхай, Айрин. Я уеду, но постараюсь быстро вернуться.

Куратор накрывает меня одеялом, уютно подтыкает его, тушит свечи, и выходит из моей комнаты, прикрыв за собой дверь. Не знаю, как это происходит, но засыпаю я в следующее же мгновение.

Глава 25

Я проснулась, но не от подъемного колокола, как несколько последних дней, а от настойчивого стука в дверь. За окном было все еще темно, что говорило о раннем утре. Я тут же подскочила на мягкой удобной постели, и выставила вперед свои запястья.