– Расскажи-ка мне о нем, - попросил он.

Разговор совершенно невозможно было продолжать из-за суеты официантов. Они накрывали на стол, выясняли, кто будет есть копченую форель, подавали первое, проносили над нашими тарелками блюдо в виде фаллического символа с вест-индским кушаньем и подливали вино. Через четверть часа я все еще выбирала кусочки бекона из салата с авокадо и рубленым шпинатом.

– Я тебя несколько утомила?
– спросила я.

– Немножко, - ласково ответил Ксандр.
– Но это неважно. Послушай, а как с Чарли?

– Каким Чарли?

– Ах, даже так. Кто еще из мужчин с вами плывет?

– Один приятель Джереми. Гарэт Ллевелин.

Ксандр поднял глаза.

– Кажется, он приятный малый.

– Если кому-то приятны валлийские гориллы, - сказала я.

Ксандр засмеялся.

– Говорят, феноменально преуспевающий мужчина, и по части женщин тоже.

– О, он убежден, что владеет ключами от всех поясов невинности, - ответила я, - но я сменила замок на моем. Кстати, я ему не особенно нравлюсь. Он засек меня, когда я обменивалась любезностями с Джереми, и догадался, что тут что-то нечисто.

– На твоем месте я бы перетянул его на свою сторону, - заметил Ксандр.
– Как противник он довольно грозен.

Мы приступили ко второму. Официанты продолжали перебивать нас, выясняя, хочу ли я, чтобы камбалу подали без костей, предлагая овощи и салаты, еще вина, еще пряностей и соуса “Тартар”.

– Все в порядке, сэр?
– спросил, крутившийся возле нас старший официант.

– Будет в порядке, если вы оставите нас в покое, - взорвался Ксандр.

– Есть одна проблема, - проговорила я, защипывая складочки на скатерти.
– Ты не мог бы одолжить мне двести фунтов?

– Для чего?
– спросил Ксандр.

– Мне нужно купить кое-что из одежды в поездку.

– У тебя и так больше, чем достаточно. Ты могла бы одеть всю труппу Ковент Гардена.

– Всего-то двести фунтов. Обещаю тебе, как только завоюю Джереми, не попрошу больше ни пенса.

– Дорогая, кажется ты не понимаешь, что в данный момент дела идут из рук вон плохо. Существует одно маленькое обстоятельство, называемое инфляцией, о котором, кажется, ни ты, ни Памела не имеете никакого понятия. Мы все должны сейчас трубить во все трубы. Мой дражайший тесть вступил сегодня на тропу войны. Брюзжит по поводу моих расходов. В этом году положение со счетами просто катастрофическое.

– У всей компании или только у “Сифорд-Бреннан”?

– У “Сифорд-Бреннан” в частности. Совершенно очевидно, что-то происходит. Директора рыщут по ночам в поисках разорванных записей, пытаясь их восстановить. Идя по коридору, подвергаешься воздействию партийно-политического обращения по радио от имени главной бухгалтерии. Судя по жизнерадостным недавним выступлениям по телевизору профсоюзных деятелей, и Глазго, и Ковентри на грани забастовки.

– Все наладится, - успокаивающе сказала я.

– Чертовски хочется верить, - ответил Ксандр.
– Я так задолжал компании, что лучше бы им повысить мне зарплату, чтобы я смог расплатиться. Слава Богу, что хоть Массингэм на моей стороне.

Хью Массингэм - директор-распорядитель “Сифорд-Бреннана”. Красивый северянин лет около пятидесяти, большой любитель спиртного и ценитель юмора, которого Ксандру не занимать. Они часто кутили вместе и злословили по адресу Рики Сифорда. Хью Массингэм с большой симпатией относился и ко мне. Когда шесть лет назад умер мой отец, он окружил меня заботой, которая в конечном счете кончилась постелью. Роман заглох, но мы остались друзьями, периодически проводя вместе ночи.

– Он передавал тебе привет, - сказал Ксандр, - и просил сказать, что зайдет на следующей неделе.

Сомнительно, чтобы влюбившись в Джереми, я все еще могла предложить что-нибудь Массингэму.

Ладно, не буду делать из этого проблему раньше времени.

Над столом сгущались тучи. Я чувствована, что на Ксандра надвигается одно из его мрачных настроений, причиной которого, наверное, послужила моя глупая болтовня о Джереми, что не могло не напомнить Ксандру о всей нелепости его женитьбы.

Я взяла его за руку.

– Как Памела?
– спросила я.

– Не слишком весело в данный момент. Она проводит уик-энд с Джоан и Рики у Грейстонов, а я отказался. Достаточно того, что я провожу со своим любимым тестем пять дней в неделе. Должен я отдохнуть хоть в выходные? А Джоан я еще больше не выношу. Здоровая визгливая корова! Вот уж в чем меня невозможно упрекнуть, так это в том, что я женился на Памеле ради ее мамочки.

Я засмеялась.

– Чем она провинилась на сей раз?