– Папа, а Гэрриет плачет, - сообщила она, когда в дверях появился Кори с Уильямом на руках. Из-за плеча Кори выглядывала миссис Боттомли.

Спустив Уильяма на пол, Кори поднял голову и взглянул в полные слез глаза Гэрриет.

– Ее дело, - сказал он.
– Это ее день рожденья, черт побери, и она имеет право делать все, что ей заблагорассудится. Севенокс, ну-ка брысь с постели!

– Дайте ей хоть халатик накинуть, - проворчала миссис Боттомли, оглядывая полупрозрачную ночнушку Гэрриет.
– С днем рожденья тебя, милая!

Разворачивая пакеты с подарками, Гэрриет не могла поверить своим глазам. Амброзия с Тритоном “подарили” ей шелковую блузу горчичного цвета. Севенокс оказался на мели и “подарил” всего-навсего точилку для карандашей, Шатти - коробку шоколадных конфет, в которой уже не хватало нескольких штук.

– Я же должна была проверить, хорошие они или нет, - пояснила Шатти.

Джон вручил ей горшок с бордовой цинерарией, выбранной им самостоятельно и купленной на собственные карманные деньга, а миссис Боттомли преподнесла широкий ярко-розовый мохеровый палантин: она связала его сама, чтобы Гэрриет одевалась теплее, а не ходила в чем придется. Кори подарил ей серый бархатный блейзер с черными отворотами и светло-серое платье из ангорки.

У Гэрриет перехватило дыхание.

– Какое красивое, - прошептала она.
– У меня в жизни не было таких красивых вещей.

– Честно говоря, я уже видеть не могу это твое тоненькое пальтишко, - буркнул Кори.

– Папа любит делать подарки, - радостно сказала Шатти.
– А дарить их теперь некому, мамы ведь нет.

***

Позавтракав в постели, Гэрриет встала и пошла искать Кори. Он стоял возле стола у себя в кабинете и просматривал написанное вчера.

Гэрриет откашлялась.

– Кори, - заливаясь краской, начала она.
– Я просто хотела поблагодарить вас, то есть тебя… за то, что мы с Уильямом так счастливы у вас, и за все эти прекрасные подарки. На самом деле я, конечно, ничего этого не заслуживаю: один Севенокс чего стоит, не говоря уже обо всех телефонных звонках, о которых я забыла тебе сообщить…

Привстав на цыпочки, она быстро чмокнула его в щеку и почти бегом устремилась к двери.

– Во класс!
– послышался восхищенный голос Шатти из коридора.

***

С приближением вечера Гэрриет все больше волновалась. Она потерпела полное фиаско в баре для одиночек, так с какой стати рассчитывать на то, что с охотниками у нее дела пойдут лучше? Главное - не путать гончих с ловчими, думала она.

Завернувшись в полотенце, она сидела перед зеркалом и красилась, когда в дверь постучалась Шатти.

– Пойдем, я что-то тебе покажу. Только закрой глаза.

Неужели еще один подарок?
– думала Гэрриет. Нет, не может быть. Под ногами был ковер, значит, они шли по коридору в сторону лестницы. Потом резко свернули вправо. Комната Джона, догадалась Гэрриет. Тут на нее дохнул ледяной ветер.

– Нет, еще пока рано, - говорила Шатти, подталкивая ее вперед.
– Все, уже можно.

Открыв глаза, Гэрриет увидела прямо перед собой распахнутое окно и за ним, над самыми верхушками вязов, тоненький серпик молодого месяца.

– Загадывай, - торжественно сказала Шатти.
– Если смотреть через стекло, то ничего не получится, я уже проверяла. Загадай, чего бы ты хотела больше всего на свете. Я загадала свою любимую жвачку.

Из открытого окна донеслись печальные грачиные крики. Гэрриет вдруг смутилась.

Впервые за много месяцев ставшее уже привычным желание - вернуть Саймона - не загадалось у нее само собой. Он был ее наркотиком, ее виски для алкоголика, и встреча с ним неминуемо разрушила бы и без того хрупкое равновесие, сложившееся в ее жизни, - а она сейчас не хотела ничего разрушать. На какой-то миг мысли ее переметнулись от Саймона к Кори, но она тут же приструнила сама себя. “Хочу, чтобы нам с Уильямом было спокойно и хорошо, все равно где”, - мысленно произнесла она.

Когда она обернулась, в дверях стоял Кори и молча смотрел на нее. По его лицу невозможно было определить, о чем он думает.

– Надеюсь, что это окажется какое-нибудь разумное желание, - ехидно заметил он.
– Например, чтобы у нашего драгоценного Севенокса появилось хоть немного собачьего соображения. Он только что сгрыз задники у моих единственных парадных туфель.

Он пнул Севенокса ногой, и тот пополз к Гэрриет, жалобно закатывая глаза, но при этом довольно игриво виляя хвостом.

Шатти обняла его за шею.

– Севенокс у нас такой умный, - сказала она.
– Он просто не хочет, чтобы ты уходил, вот и сгрыз твои туфли.