Я застонала, натягивая себе на голову подушку.

– Пока, - сказал он.

Я испытала все муки ада, гадая, вернется он или нет. Я ругала себя за то, что имела глупость пойти к Энни, за то, что позволила Рори соблазнить себя. Но, хотя он и не помнил ничего, это было изумительное ощущение, после которого мне с Седриком просто делать будет нечего.

Трижды звонил телефон. Каждый раз спрашивали Нину и каждый раз звонившему доставалось за то, что он не Рори. В четыре часа, сообразив, что он не вернется, я встала, приняла ванну, проплакала час, а потом налила себе огромную порцию виски. Дурные привычки прививаются быстро. Скоро я начну походя жевать что-нибудь между едой.

В шесть часов в дверь позвонили. Успокойся, твердила я себе. Не теряй голову. Это же, конечно, молочник или кто-нибудь из Армии спасения.

Но это оказался Рори. Он пошатывался и был бледен до зелени.

– Меня только что вырвало, - сказал он.

Я засмеялась, стараясь скрыть свою радость.

– Заходи, - сказала я.

Он прямо направился за бутылкой.

– Можно мне еще выпить? Мое похмелье войдет в историю медицины. Родовые муки ничто по сравнению с ним.

Его трясло.

– На эти эксцессы есть причина, - продолжал он.
– Но, к счастью, я сейчас не могу вспомнить, какая. Мне вообще-то не следовало возвращаться. У меня просто кончились деньги.

– Мне всегда хотелось взять мужчину на содержание, - сказала я.

– Дела еще не так плохи. В салоне мне повезло.

– Твои картины понравились?

Он кивнул.

– Весной мне обещают выставку.

– Но это замечательно. Ты прославишься.

– Не сомневаюсь.
– Прищурившись в зеркало, он смахнул со лба темную прядь.
– Мне очень скверно.

– Тебе нужно что-нибудь съесть.

– Ты прелесть. Жаль, что у меня нет матери, которая бы так со мной возилась.

На самом деле ему было очень плохо. Всю ночь и почти весь следующий день, с высокой температурой, в бреду и обливаясь потом, он цеплялся за меня, бормоча что-то нечленораздельное. Он дрожал, как вытащенный из воды щенок. К. вечеру в воскресенье, однако, ему стало лучше. Взяв со столика фотографию Седрика, он вдруг выбросил ее в окно.

– Не очень-то дружелюбный жест, - сказала я, прислушиваясь к звону разбитого стекла.

– Когда он возвращается?

– Завтра. Седрик мне очень помогает. Он не дает мне сбиться с пути. До встречи с ним я была довольно легкомысленна.

– Это потому, Эмили, что ты из тех, кто предпочитает давать, а не брать, и не в твоей натуре обижать людей. Ты спала со всеми ними потому, что ты не могла сказать “нет”, а не потому, что хотела сказать “да”.

– Нет, не всегда. Вообще-то их было не так уж много, во всяком случае, до двузначных цифр не дошло.

– Если бы я позвонил и пригласил тебя куда-нибудь, - продолжал он, не обращая внимания на мои слова, - ты бы согласилась, даже если бы я тебе не нравился, только чтобы не огорчать меня. А в последний момент ты бы послала мне телеграмму или попросила подружку позвонить и сказать, что ты что-то съела и отравилась.

– Почему ты так думаешь?
– спросила я обиженно.

– Я знаю.
– Он привлек меня в свои объятия.

– Но ты нездоров, - возразила я.

– Не настолько уж, - сказал он.

***

– Мне нравится спать с тобой, - сказал он через пару часов.
– Давай поженимся.

Я ошеломленно на него уставилась.

– Пошли Седрику сейчас же телеграмму, - продолжал он.
– Я не хочу, чтобы он стал нам помехой.

– Ты сказал, что хочешь на мне жениться?
– прошептала я.
– Ты не можешь этого хотеть. А как же все эти девушки, которых у тебя столько? Ты мог бы жениться на ком угодно. Почему на мне?

– Я в этом отношении со сдвигом. Я должен хоть раз все испробовать.

– Но где мы будем жить?
– спросила я в полном смятении.

– В Шотландии. У меня там дом. В Шотландии я куда лучше, Лондон на меня ужасно действует - и я скоро должен получить наследство, так что голодать мы не будем.

– Но… но… - пыталась выговорить я, задыхаясь. Я хотела, чтобы он обнял меня и сказал, что любит до безумия, но в этот момент зазвонил телефон.

Рори снял трубку.

– Алло, кто это? А, Седрик.
– В глазах у него появился злорадный блеск.
– Мы незнакомы. Моя фамилия Бэлнил, Рори Бэлнил. Как прошел митинг? Вот и прекрасно. Вы заслуживаете некоторую компенсацию, потому что я очень сожалею, но Эмили только что дала согласие стать моей женой, так что в ваших услугах - вернее, в отсутствии таковых - она больше не нуждается.

– О нет, - слабо запротестовала я.
– Бедный Седрик!

На другом конце провода я слышала его негодующие возгласы.

– Так что боюсь, на этот раз вы свой депозит потеряли, - сказал Рори и положил трубку.

– До чего же он теперь разозлится, - предположила я с некоторым трепетом.

Глава 3

Разозлился не только Седрик. Энни Ричмонд была вне себя.

– Ты не можешь выйти за Рори! Он никому еще не был верен дольше пяти минут. Он ужасно избалованный и абсолютно безнравственный. Он еще мальчишкой жульничал, когда мы вместе играли.