Лужайка в саду сбегала к прекрасному цветочному бордюру. Сквозь чугунную арку, увитую алыми розами, виднелись стоящие под ореховым деревом стол и шезлонги.

Гасси, как обычно, была совершенно неистова, ее чувства извергались, как нефтяной фонтан.

– Какой фантастический сад! Моя мама позеленела бы от зависти. Только посмотрите на эти розы! А какие сказочные синие шток-розы!

– Это дельфиниум, - мягко поправил Хескет Гамильтон.

– Да, конечно, - сказала Гасси, нисколько не смутившись.
– А эта божественная кошачья мята! Какой запах!

– Он напоминает мне о сексуально-озабоченных котах, - улыбаясь, сказал Хескет.

– Очень любезно с вашей стороны пригласить нас всех на вашу вечеринку, - сказала Гасси, плюхаясь всей своей массой на шезлонг.

“Ее бы надо было перекрестить в Гаши” , - подумала я.

На лужайке появился Гарэт с подносом в руках, отворачивая голову от дыма сигары.

– Хескет, ты уже так налился, что “Куин Элизабет” могла бы удержаться на плаву, - сказал он.

Бриджит Гамильтон, руки которой были перепачканы землей после работы в саду, разлила чай в кружки с отбитыми краями и обнесла всех бутербродами.

– Кто из детей дома?
– спросил Гарэт.

– Только Лорна, и она не знает о том, что вы должны прийти. Она объезжает свою новую лошадь. Ну не безумие ли это в такую жару. Она уже больше не тот ребенок, которого ты знал, Гарэт, ей будет восемнадцать в августе.

Гарэт усмехнулся.

– Я знаю. Надеюсь, вы ее берегли для меня.

Он принялся за бутерброд с огурцом, огромный, как дверной порог.

– Умираю от голода, - сказал он, бросив взгляд на меня.
– Не знаю почему, но я ничего не мог есть за обедом.

Бриджит Гамильтон повернулась ко мне.

– Чем вы занимаетесь в Лондоне? Вы похожи на манекенщицу, или актрису, или что-то в этом роде.

– Она не создана для работы, - произнес Гарэт.

Бриджит посмотрела на него осуждающе.

– Я вижу, ты все такой же грубиян, Гарэт.

Она улыбнулась мне.

– Я никогда в жизни не работала, пока не вышла замуж. Тем не менее, вы, вероятно, встречаетесь со многими интересными людьми.

– Да, конечно, - ответила я.

Она вздохнула.

– С кем бы я хотела познакомиться, так это с Бритт Экланд. Само очарование! Ты бы не хотел познакомиться с Бритт Экланд, Хескет?

– А кто он?
– спросил Хескет.

Раздался взрыв смеха, и Бриджит Гамильтон только начала объяснять, что он это она, как хлопнула дверь, раздались быстрые шаги, и в сад вылетела девушка - тоненькая, как лезвие, с шапкой кудрявых волос. Ее веснушчатое лицо сияло. Она была в брюках для верховой езды и красной шелковой блузке. Увидев Гарэта, она взвизгнула от радости.

– Гарэт? Как ты здесь оказался? Как приятно тебя видеть!

Поднявшись из шезлонга, Гарэт взял ее руки в свои и пристально вгляделся в нее.

– Ты стала такой красивой, Лорна.

Она покраснела.

– Господи, неужели я, наконец, превратилась в лебедя?

– Полностью оперившегося, - сказал Гарэт и, наклонившись, поцеловал ее в загорелую щеку. Под нашими любопытными взглядами он был скован в проявлении своих чувств, но я была уверена, что ему хотелось ее обнять и зацеловать до смерти.

– Ты могла бы обратить внимание и на остальных, дорогая, - укоризненно заметила се мать.

– О, простите!

Девушка лучезарно улыбнулась всем нам.

– Я Лорна. Просто я очень обрадовалась, увидев Гарэта. Вы все останетесь на вечеринку, правда?
– взволнованно добавила она.

– Мне кажется, нам стоит подумать о том, чтобы вымыть еще несколько стаканов и скатать ковер, - сказал Хескет Гамильтон.

– Мне нужно вымыть голову, - произнесла Бриджит, - только таким путем я смогу отмыть свои ногти.

***

– Тебе не кажется, что они большие оригиналы?
– спросила Гасси позже, когда мы с ней переодевались.

Она крутилась голышом, пытаясь разглядеть свою спину. Ее кожа между огненно красными ногами и такими же плечами была белой, как сало.

– Я не облезаю, правда?
– встревоженно спросила она.
– Все жутко чешется.

– Немножко воспалилось, - сказала я, злорадно разглядывая несколько крошечных белых волдырей, появившихся на ее спине. Завтра все это полосами слезет.