Безымянный, стоявший точно позади Дайона по другую сторону от стойки, отработанным движением выхватил непонятно откуда тяжелую дубинку и с силой опустил ее на затылок Дайона. Мир взорвался, и сквайр беззвучно рухнул на пол.

– Спокойной ночи, прекрасный принц, - вежливо сказал Безымянный, высокие чувства высокими чувствами, но скандал определенно не способствует торговле.

Все засмеялись. Как по волшебству, появилась новая порция выпивки.

В конце концов, так как Дайон упрямо отказывался приходить в сознание, Безымянный вызвал скорую помощь.

6

Доминанта-доктор осуждающе посмотрела на Дайона сверху вниз и сказала:

– Подстрекательские заявления, драка, нападение на мирных граждан с преступными намерениями - ты устроил неплохой концерт, не правда ли?

– Кто меня вырубил?
– спросил Дайон, слишком быстро садясь в кровати, так что запульсировавшая в раненой голове кровь заставила его лечь снова.

– Бармен, - ответила домдок.
– В момент божественного вдохновения. Возможно, он уберег тебя от обвинений в расизме, от убийства при отягчающих обстоятельствах и от анализа первой степени. По-моему, ты должен этому человеку как минимум сигару.

– Велика ли пораженная область?
– спросил Дайон, осторожно ощупывая голову. На ней красовалась огромная шишка.

– Будешь жить, - уныло ответила домдок.
– Прискорбно, но кто-то на небесах имеет пагубную привычку покровительствовать таким, как ты. Твое положение крайне неприятно, Дайон Кэрн. Я изучила все медицинские записи, касающиеся тебя. Ты рожден для первой степени и получишь ее если не в ближайшее время, то во всяком случае раньше, чем действие твоих инъекций жизни подойдет к концу.

– Забить бы тебе!

– Повтори.

– Забить бы тебе! Это древнее выражение, - объяснил он терпеливо. Имеется в виду, что адресату предлагается фаллический символ.

– Ты предлагаешь это мне?
– нахмурилась она.

– С сотрясением мозга и посттравматическим шоком? Это было бы неэтично.

– Да уж... Ну, мой маленький умница, только от меня зависит, рекомендовать тебя для анализа или нет. Я подумаю над этим, жиган, в ожидании фаллического символа.

– Сквайр, - мягко поправил он.
– Меня низвели до этой респектабельности.

Она удивленно подняла брови:

– Кто, Стоупс побери, обладает таким извращенным вкусом?

– Джуно Локк, офицер порядка Лондона-Семь. Брови поднялись еще выше.

– Ловкая мистификация?

– Простите, но должен вас разочаровать. Все почти легально. Проверьте и убедитесь.

– Ваш брак не зарегистрирован.

– Совершенно верно. Он у нас неформальный, недавний и, определенно, временный.

– Я позвоню ей и спрошу, - вздохнула домдок, - хочет ли она претендовать на твое тело. И помоги тебе Стоупс, если ответ будет отрицательным. Лично я не предложила бы тебе стать моим сквайром, даже будь ты последним оставшимся мужчиной с Y-xpoмосомой.

– У каждого свои причуды, - ответил Дайон.
– Ради той великой нелюбви, которую ты испытываешь ко мне, позвони ей.

– Я сейчас вернусь, - сказала домдок.
– Если все обстоит так, как ты сказал, тебе придется немедленно покинуть госпиталь. Если же нет - мы должны будем познакомиться поближе.

Неожиданно она улыбнулась:

– Кстати, не пытайся удрать через окно. Оно соединено с лазером. Я уверена, тебе не захочется получить на физиономию несколько ужасных ожогов, не правда ли?

– Не знаю, - ответил Дайон, - что может выкинуть моя подсознательная жажда смерти.

Домдок - яркая, эффектная, не достигшая еще и пятидесятилетнего возраста - вышла из комнаты. Через пару минут она вернулась.

– Ты оказался прав. Джуно Локк, офицер порядка Лондона-Семь. Теперь я готова поверить даже в Санта-Клауса.

7

Сидя на балконе, Джуно задумчиво смотрела на Лондон. Стоял теплый солнечный полдень. В полумиле внизу осенние листья, сорванные с полуобнаженных деревьев, кружась по спирали, мягко слетали на землю. Небо, исполосованное инверсионными следами возвращающихся из стратосферы пассажирских ракет и содрогающееся от их приглушенного расстоянием гула, несмотря ни на что, сияло грустной и спокойной голубизной. На востоке можно было разглядеть гигантскую змею Темзы, теряющуюся в блистающем просторе Северного моря.

Сидя в относительной темноте комнаты, Дайон сквозь французское окно наблюдал за Джуно. На ней было бело-голубое сари. Голубой цвет соответствовал небу, белый - инверсионным следам ракет. Дайона очень интересовало: получилось ли это случайно или так оно и было задумано.

Джуно повернулась к нему.

– Я разговаривала с тем квазимодо, который вырубил тебя в "Виват, жигане!", - сказала она бесстрастным голосом.

– С Безымянным? Я сам поговорю с ним через пару дней, - ответил Дайон, трогая все еще большую шишку у себя на голове.
– Посмотрим, будет ли его поведение a posteriori [После опыта (лат)] так же хорошо, как и его аргументы a priori [До опыта (лат)]. У этого ублюдка довольно подлые методы убеждения.