– Это был не вопрос, - сказала самоуверенная доминанта, - а скорее царственное повеление.

– Которое я, к сожалению, отвергаю - со всеми возможными стереофоническими извинениями.

– Парень, - ее голос сделался жестким, - когда я приглашаю, только отчаянный смельчак может отказаться.

– Примите мои поздравления. В таком случае трус тоже должен отказаться.. Могу я предложить вам выпить?

Наблюдавшие эту сцену доминанты оскорбительно захохотали.

– Я что, уродина, калека или persona non grata?
– спросила самоуверенная доминанта жестким тоном.

– Ни в малейшей степени. Вы крайне привлекательны и все такое. Но, увы, я предпочитаю выпить.

– Пятьдесят львов должны подавить твою жажду.

– Вовсе нет. Присоединяйтесь ко мне. Неожиданно наступила тишина. Вдруг доминанта рассмеялась:

– Похоже, учтивость - новый порок жиганов. Я действительно присоединяюсь к тебе, мой учтивый трус. Заказывай.

– Два лёвенбрау, - крикнул Дайон Безымянному. Выпивка появилась мгновенно.

– Твое здоровье, - сказал Дайон, поднимая стакан.

– Салям алейкум, - ответила с улыбкой доминанта и вылила лёвенбрау ему на голову.
– Благослови Господь всех плывущих в этих водах.

Дайон пробормотал что-то бессвязное. Все засмеялись.

Пока он безуспешно пытался вытереться платком, доминанта, подстрекаемая всеобщим одобрением, взяла второй стакан и повторила процедуру снова. Но смущение Дайона, похоже, уже не зависело от количества пролитой на него жидкости.

– Теперь Божья милость дважды благословенна, - пояснила доминанта. Это как приятный дождичек с небес.

Сквозь пелену льющегося пива Дайон смотрел на издевающуюся над ним женщину. Звуки все возрастающего веселья раздавались со всех сторон. Пандо и Тибор чуть не умерли со смеху.

– Ха-ха, - сказал Тибор, - распрямитесь, станьте на три фута выше, чтобы вас можно было сосчитать. Как ты теперь себя чувствуешь, суровый сквайр?

Дайон потряс головой и сделал глубокий вдох. Он посмотрел на унизившую его доминанту, наблюдавшую его замешательство с нескрываемым удовлетворением.

– Это, - сказала она, - должно научить тебя быть больше мужчиной.

– А это, - парировал Дайон, с ожесточением ударив ее ребром ладони в горло, - должно научить тебя быть больше женщиной.

Доминанта не ожидала отпора. Когда первый удар достиг ее горла, она издала звук, похожий на хрюканье. После второго удара, который Дайон нанес пальцами ей в живот, женщина снова издала тот же звук, и тогда он от души врезал ей по затылку. Она упала на пол и растянулась на нем, корчась и стеная.

– Еще кто-нибудь хочет позабавиться?
– спросил Дайон угрожающе. Любой может попробовать.

И снова на несколько мгновений наступила тишина. Пандо и Тибор смотрели на него с благоговением.

Затем послышался звук отодвигаемого стула. Казалось, он грохочет, как гром. Одна из доминант, сидевших в нише, встала и двинулась к Дайону. Это была, пожалуй, едва ли не самая красивая и пропорционально сложенная женщина из всех, кого он когда-либо видел раньше. Абсолютно черная, примерно шести футов и шести дюймов роста, но стройная и гибкая, как кошка. Ее темные мускулистые руки были налиты силой.

– Боюсь, - сказала она с прекрасным английские произношением, - ты изувечил мою подругу. Поступок несколько антиобщественный. Сейчас тебе придется очень плохо, уверяю тебя.

– Забери ее, - сказал Дайон, показывая на лежащую доминанту носком ботинка.
– Она слишком много выпила.

– Конечно, - сказала высокая негритянка, - мы все слишком много выпили. Но сначала, с твоего разрешения, я разорву тебя пополам.

Краем глаза Дайон увидел, что еще две доминанты поднялись со своих мест в глубине ниши. Он отчаянно взглянул на Пандо и Тибора:

– Теперь пришло время каждому настоящему мужчине присоединиться к своей партии.

– Нет, - ответил Пандо, - мы сейчас же выходим в отставку. Мягкого приземления, сквайр. Получи все, что тебе причитается.

В отчаянии Дайон схватил табуретку и поднял ее, направив ножками на высокую негритянку.

– Подойдешь еще на шаг, - пригрозил он, прислоняясь к стойке бара, - и я научу тебя стоять на бочке и петь "Боже, храня королеву".

Негритянка улыбнулась и придвинулась ближе.