Семь из двадцати.

Одна из худших в классе.

Хотя нет — худшая.

— Если вы возьмётесь за учебу и позанимаетесь, мадемуазель Дантес, результаты будут лучше.

Таня получила восемнадцать. Её подружки стайкой сгрудились вокруг числа четырнадцать. У Виктора шестнадцать. Человек-тарантул получил семнадцать.

Обычно я хорошо учусь. Наверное, я в другом измерении или инопланетяне выпили весь мой мозг, вставив трубочку в ухо.

Семь из двадцати.

Мне стало жарко, свитер прилип к коже. Пока я снимала его, поймала на себе взгляд улыбающегося Виктора. Он провёл рукой по волосам и выразительно подмигнул. Тут случился второй прилив жара.

Менопауза.

Я отвернулась, посмотрела в окно и вдруг заметила, что наэлектризованные волосы колесом поднялись вокруг головы. Дрожащими пальцами я кое-как примяла их. Снова раздались смешки.

Мадам Шмино раздала все судьбоносные работы и поднялась на кафедру. Я пыталась заставить мозг вникать в её слова, но нейроны словно в заложники захватили.

А может, они уже все погибли.

Именем золотых спагетти, я не могу завались экзамены, это невозможно! Застрять здесь ещё на год?! Как выбраться из этой петли? Я не могу сосредоточиться, будто скольжу по серой ледяной вселенной. И Элоиза со своей одержимостью Эрван-ном вряд ли мне тут поможет.

Я выбежала из Питомника с уверенностью, что сегодня хуже уже не будет: по сценарию обычно главный герой уже настолько завяз в проблемах, что с ним больше не может приключиться ничего плохого.

Но я ошибалась.

Моя личная кульминация поджидала меня сегодня вечером — теорема непрухи во всей своей красе.

Перепрыгивая через ступеньки, я поднималась по нашей бесконечной лестнице. По дороге из Питомника я приняла важное решение: рассказать маме правду. Было невыносимо сознавать, что отец нежится в объятиях этой цапли в кудрявом парике, пока мама думает, что он на работе.

Однако стоило мне открыть дверь, как я замерла. Прокравшись в гостиную, я лишь убедилась: родители сидели рядышком на диване и рассматривали журнал, прижавшись друг к другу головами.

— А, Дебора! Иди посмотри! — с воодушевлением воскликнул отец, едва завидев меня.

Глаза мамы лучились, несмотря на круги под ними.

— Твой папа принёс нам эксклюзивный нулевой номер.

— А где Изидор?

Может, мне по такому поводу ещё и карнавальный костюм нацепить?

Отец похлопал по дивану, и я нехотя подошла, бросив сумку на пол — хотя стоило набить её стальными кирпичами вместо тетрадей и бросить прямо в его довольную рожу.

За диваном послышалось тяжёлое пыхтение Изидора. Я присела на мягкое сиденье и сделала вид, что рассматриваю журнальный макет.

— Круто, можешь гордиться собой. Я пойду погуляю с собакой.

Не дожидаясь ответа, я удалилась. Стоило мне только прикоснуться к поводку, как объевшийся супа плешивый толстяк Изидор вскочил.

— В лицее точно всё хорошо? — услышала я шёпот отца и закрыла за собой дверь.

Ага, просто супер, веселюсь до упаду, столько поддержки, успехов, популярна как никогда…

Чтобы отпраздновать эту новость, Изидор всем своим внушительным весом наступил на мой лягушачий сапог.

— Чокнутая семейка! Ненавижу вас!

Мы прогулялись с Изидором по бульвару и повернули к скверу бабули-профукали-страну-милочка в блестящих легинсах; я обозвала её леди Легинс. Хотелось бы мне пойти в другое место, но выбора нет: Изидор способен облегчиться только в обильной зелени.

Прижав нос к земле, он обнюхивал кусты, вертелся, копался в гравии, прохаживался, будто от его дел зависела судьба всего человечества, но в итоге приземлил свой бампер у ближайшей скамейки — к счастью, не занятой. Я отвернулась, чтобы дать ему немного личного пространства, и вот — великая, идеальная, бесконтрольная ТЕОРЕМА НЕПРУХИ — в тот самый момент я услышала:

— Привет, Дебора!

Я поворачивалась так долго, словно в замедленной съёмке.

Передо мной, засунув руки в карманы, стоял Человек-тарантул и наблюдал за гигантской какахой, вываливающейся в прямом эфире из Изидора. Казалось, я проглотила килограмм чёрного перца по собственной воле — настолько пунцовым было моё лицо.

— Это твоя собака?

— Нет, то есть да…

— Ах! Девушка! — завизжал кто-то за спиной Человека-тарантула. — Судьба снова свела нас вместе, так что я надеюсь, вы поступите правильно!