Мужчина нахмурился, вспоминая тот факт, что бежал, поджав хвост, уже дважды. Мозг так и не хотел принимать того, что мера была вынужденной, без которой не удалось бы сохранить даже те оставшиеся крохи от Синдиката. Уже будучи за Периметром, группа обосновалась в первой попавшейся на пути покинутой деревне, заняла несколько соседствующих более-менее целых домов, дабы перевести дух и решить, что делать дальше. Вермут отдыхать с остальными не стал. Он замечал, с каким недовольством на него поглядывают выжившие, и не мог себе позволить рассиживаться. К тому же, план у разводящего уже был, только он не включал в себя наличие бойцов противника на Большой земле, от которых пришлось бы прятаться по переулкам.

Слиться с гражданскими не позволяла форма, а оставить её мужчина пока не мог – кто знает, в какой момент может потребоваться должная защита. По крайней мере, на том уровне, на котором форма могла его обеспечить после утренних испытаний. Кто-то из местных, завидевших Вермута, смеялся, но тут же спешил скрыться за высоким забором своего участка: до смешного перепачканный и потрепанный, наёмник, тем не менее, продолжал таить в себе угрозу, чем несколько отпугивал редких зевак.

Мужчина неспешно выглянул из-за поворота на улицу, где располагалось здание с крупной рукописной вывеской «Шти». Вот шоу-то будет, если он завалиться через парадный вход в таком виде! Хотя убийства в заведении и запрещены, но атмосферка сразу станет так себе. Если бы он заявился в бар в гражданском, никто бы внимания даже не обратил на очередного мужика, которого Зона не поленилась наградить некоторым физическим дефектом.

Наёмник прикрыл на секунду глаза, глубоко вздохнул. Нет, не пойдет он через парадную дверь – банально охрана не пропустит; пойдет через «черный вход», как бы долго не пришлось кружиться по дворам, с целью незаметно к нему подкрасться. Тем не менее, времени много тратить не хотелось. Разводящий понимал, что у его людей нет ни провизии, ни боезапаса, ни какого-то желания сидеть и ждать неизвестно чего, а, значит, требовалось решить вопрос как можно скорее.

Бесконечные дворы закончились, выведя Вермута к нужной стороне здания, но охранники были и возле «тылового» прохода. Два крепких молодых парня, задорно что-то рассказывающих друг другу и дымя в воздух сигаретами, не обращали внимания ни на что вокруг. Разводящий надеялся, что они просто представители какого-нибудь ЧОПа, и к «Военным» отношения не имеют, иначе то, что он запланировал сделать, окончилось бы с большей вероятностью плохо. Мужчина неторопливо вышел из кусов, выпрямился и возвел руки вверх, в то время как охрана, поначалу, даже растерялась от обнаружения внезапного визитера. Мерх мысленно усмехнулся – молодые совсем и, скорее всего, не подготовленные. Он разделался бы с ними быстрее, чем тем смогли бы что-то понять.

– Тебе чего надо, дядя? – Грубость в молодом голосе звучала смешно, и Вермут мысленно усмехнулся. – Стоять на месте!

Разводящий остановился.

– Я к хозяину бара. Он меня знает. – Спокойно проговорил мужчина, остановившись в нескольких метрах от охраны. – Позовите его, не тратте ничье время.

Парни переглянулись между собой, но, когда один из них потянулся за рацией, второй резко его остановил.

– А не заказ ли у тебя на него, дружочек? – Охранник нахмурился, подозрительно осматривая внешний вид гостя. Разводящий понимал его беспокойство, но вряд ли, если он скажет «Нет, ты что!» ему поверят.

– От него. – Прошипел Вермут, зло нахмурившись. – Хозяина позови, малой.

В молодых глазах бойца сверкнула злость. Ох, не закончится это всё легко и без проблем… Он не сводил с наёмника глаз даже на секунду, пока второй по связи описывал хозяину бара ситуацию, и разводящий думал – чуть больше опыта, спокойствия, и этот парень мог бы далеко пойти. Но, пока он молод и так глупо рискован, больше шансов на смерть при первой же сольной вылазке в Зону.

Мужчину отвели в кабинет хозяина словно под конвоем – оба охранника не поленились заняться «доставкой», за что, по прибытии, получили нагоняй. Вермут снисходительно усмехнулся – не понимают, что нельзя тут даже на минуту оставлять что-то в открытом доступе без присмотра. Ну, ничего, место и время учит всех.

Высокий и худощавый, с аристократически прямой осанкой и спокойным горделивым взглядом, Микс напоминал Вермуту не то какого-нибудь дворянина, не то – мафиози. Он казался неуместным среди царящей бедности и частичной разрухи в своём строгом отглаженном черном костюме, из внешнего нагрудного кармана которого совсем неаристократично выглядывала самая обыкновенная шариковая ручка. На его холодном усталом лице практически сразу расползлась легкая приветливая улыбка – видно, что хозяин бара был рад встретить старого знакомого. Ещё бы он не радовался… Наёмник помнил Микса совсем неопытным, по-мальчишески наивным, прибежавшим к ним напрямую, чтобы сделать заказ на предыдущего хозяина бара.

Мерх и сам в то время не блистал рабочими заслугами, посему и принял заказ взбалмошного чернявого паренька. Расстроился, когда выяснилось, что деньжат у того не хватает, но взамен взял с него обещание, что при первой возможности тот поможет ему, в каком бы положении не пребывал. Имеющуюся сумму тоже взял. То, что они провернули потом, назвать тихим и удачным дельцем не получилось: подземное помещение «Штей» и его наземная будка полыхали так, словно не бар там был вовсе, а склад чего-то очень горючего и сильного по своей взрывной мощности. Немного попал под раздачу и сам заказчик, не успевший отойти на должное расстояние от бара - взрыв оказался настолько мощным, что неподготовленный к таким последствиям паренек испугался и в последствии остался с наполовину поседевшей головой. Плоды стрессовой ситуации проявлялись на протяжении месяцев и сейчас бармен с помощью краски только сравнивал соотношение черного и седого цвета на голове. Превратил в фишку, так сказать.

Исчез после взрыва на некоторое время, а затем вернулся - с налаженными поставками, отношениями с «Военными» и новым местом для размещения заведения. Многие продолжают шептаться и до сих пор, что Микс лично помог своему предшественнику отойти от дел на веки вечные, но никто в открытую ему этого не предъявлял в вину - слишком мало доказательств. Продолжали работать и особо не жаловались. Вермут за своим долгом тоже идти не торопился - чувствовал, что все минувшие проблемы вполне можно решить, не привлекая кого-то постороннего. Тем не менее, когда нужда-таки прижимает, вспоминаешь про старые долги и идешь их собирать.