Осталось двое. Вермут в несколько широких шагов пересек помещение столовой, направляясь к двери - раз его подгруппа освободилась от своей задачи, то надо бы помочь другим. Всё-таки залог удачно завершенной операции - командная работа, грамотно сформированная. Произошедшее далее было похоже на бородатый анекдот, пересказ которого оказался довольно быстрым и не позволяющим осознать его суть. Как там они обычно начинаются? Столкнулись однажды в дверях два наемника…

Секунда на осознание ситуации, секунда на распознание в человеке противника, а дальше как на диком западе - кто быстрее выстрелит. Разводящий мгновенно взвел автомат и нажал на спуск. Тот знакомо «закхекал», нашпиговывая врага свинцом, и замолк. Слишком быстрое действие именно таким и было, каким показалось с самого начала, с разницей лишь в том, что не будь у мужчины хороших рефлексов, сейчас бы он лежал на земле вместо своего противника. Успел ли он что-то понять? Черт его знает, разве это важно?

– Последнего взять живым.
– Совсем с не скромной громкостью отдал приказ Вермут, перешагивая через труп и продвигаясь к соседнему зданию. Возможно противник слышал и сам захочет сдаться, но вероятность этого ничтожно мала. Он бы не сдался. Информация - основное, что требовалось заполучить от живого местного бойца.

Численность, расположение сил, планы на ближайшее время. Как без допросов в таких операциях? Мужчина отчаянно хотел знать, что его ждет за пределами лагеря на центральной вражеской базе. Вражеской… Не думал, что придется применять это слово к Гелле, но продолжал это делать с завидной частотой, словно заставляя собственный разум принять и смириться с сим назначением. Ферганец должно быть счастливо повизгивает, шкварча на адовой сковороде и наблюдая, что вытворяет его подопечная.

Вермут прокрался к большой уличной сцене и юркнул в помещения за ней. Должно быть здесь готовились к выступлению - репетировали, подбирали костюмы. Выпивали перед выходом на сцену. Хотя помещения облезли и опустели, они всё равно были пригодны, чтобы стать для кого-то укрытием, и обследованию подлежали не меньше остальных.

Снова вибрация в кармане - менее отчетливая из-за передвижения, но не менее неприятная по мысленным соображениям. Мужчина презрительно скривил рот - как-то нездоровый пессимизм. Может просто кто-то пытается выйти с ним на связь… Остановился, пройдя в ближайшую комнатку; присел в углу рядом со входом, достал из кармана ПДА и тут же убрал обратно, едва завидев тематику оповещения. Что ж, не совсем пессимизм - была в нем и толика реализма, о которой говорило слово «Некролог».

Теперь был о отчетливо ясно, что оставшийся вражеский боец находится не здесь, а в месте, где занималась поиском одна из его подгрупп. Когда мужчина снова оказался на улице и направился было к зданию корпуса, намереваясь присоединиться к тихой охоте, как из окна с глухим грохотом вылетел «Наемник». Спиной он разломил последние остатки от оконной рамы и совсем под чистую их снес выскочивший следом боец с автоматом в руках. Вермут присоединился к нему, взяв последнего противника «на мушку». Боец, перевернувшись на спину, смиренно продолжал возлежать на прохладной земле, изредка отплевывая идущую изо рта кровь. Он не был ранен, но, похоже, всё-таки успел огрести от кого-то из бойцов разводящего.

Мужчина как мог поправил пальцами повязанную под балаклавой наглазную повязку и сразу приступил к опросу. Времени на пафосные приготовления не было и единственное о чём Вермут попросил, это чтобы допрашиваемого крепко придержали за руки и ноги.

– Сколько бойцов в бригаде?
– Спросил он, наступив каблуком берца на ладонь лежащего и несколько склонившись к нему. Не предоставлялся, ничего лишнего.
– Сколько идёт поддержки?

Боец что-то пролепетал практически невнятно и разводящий понял, что у того выбита большая часть зубов. Ну вот что за нахрен? Он теперь должен его бе-ме расшифровывать? Мужчина смерил недовольным взглядом единственного глаза ближайших подчиненных, едва слышно вздохнул и надавил ногой на ладонь пленного чуть сильнее.

– Яснее говори.
– Едва ли не вежливо попросил тот, отчетливо ощущая, как под его ногой кости в ладони бойца ломаются словно сухие ветки.

Этого бойца разводящий не знал в лицо, значит не из тех, кто перебежал к Гелле. Жаль, в противном случае его мучения могли бы принести какое-то удовольствие, пусть и извращенное. Пленник продолжал едва понятно лепетать слова, один из бойцов группы вызвался переводить - Вермут предположил, что именно он и лишил противника адекватного речевого аппарата. Он называл цифры, довольно большие, но уверял, что никакой подмоги сюда не направляется. Ага, конечно. Разводящий был уверен, что пленник лжет.

Часть группы мужчина оставил в «Изумрудном». Точка хорошая, весь Затон почти как на ладони, она будет полезна в дальнейшем, когда он будет контролировать данную местность. Другого исхода у своего похода Вермут не предусматривал ни на йоту. Хорошая трёпка не помешает никому - как бойцам вражеской бригады, так и разводящему.

Он решил налететь на Затон как очень голодный коршун - заглатывать всё и вся со своего пути с молниеносной скоростью, чтобы противник не успел как следует опомнится. Едва переведя дух, мужчина направился на цеха подстанции, где базировалась ещё одна группа местной бригады. Его «орда» стала чуть меньше, но в боевой силе не убавила, и Вермут был уверен, что захватит следующую точку едва ли не быстрее первой.

Был только один нюанс - возможная подмога. Да, на «Изумрудном» остались бойцы и обороняться проще, чем нападать, но помощь могла прямо сейчас подождать их на цехах, и группа рисковала встретиться с увеличенным числом противника. Разводящий несся впереди всех и словно наяву видел все схематичные отметины, согласно которым можно было удачнее всего захватить точку.

Их уже ждали. Вполне ожидаемо, но вот численность противника была гораздо меньше, чем ожидалось. Кто-то отстреливался с крыши комплекса, кто-то - из небольших зданий, стоящих рядом. Даже ворота были открыты, но в них особого смысла и не было - бойцы расположились так, что ворота роли не играли. Странная тактика и разводящий это заметил.