Вон, неподалеку бродят те четвероногие – целая стая, не самые маленькие, такими он бы мог наесться… Почему идти дальше? Вон же пища и желудок болит! Что же это такое? Не нравится, ох не нравится…

С этого холма он видел и своё болото, и другое дальнее болото, и большие треугольные… Корабли? Да, корабли, это он тоже знал. Какое всё светлое, яркое. В темноте он видит всё это лучше, но при свете тоже как-то… Красиво? Как много сегодня новых слов, хоть они и кажутся отдаленно знакомыми. Раньше они не слишком часто возникали в голове, а сегодня…

Знакомый грохот. С таким звуком двуногие существа кусают на расстоянии, иногда после этих укусов приходится долго залечивать раны… Идти туда? Зачем туда? Там боль, враг! Он инстинктивно зарычал, не соглашаясь идти в те строения, где грохотали выстрелы, но всё равно направился туда. Что-то сегодня с ним не так, совсем. Он знал, что уже стал невидим; медленно, не слышно проскользнул через маленькие строения к строениям побольше и устроился в тени. Дышит громко, но двуногие далеко и не должны его услышать.

Много, совсем одинаковые, что-то кружатся по этому месту от одного строения к другому. Грохочут – видимо кусают кого-то, кто не видим ему. А ведь и они были бы знатной пищей – двуногие существа хоть и не так многокровны как те большетелые, но кровь у них на вкус другая, не так противно воняет и не такая густая. Он присел на одно колено, вцепился руками в землю и выгнулся вперед – жаль, что сейчас не ночь и приходится стараться, чтобы что-то увидеть. Только что, он пытается увидеть? Зачем вообще ему так внимательно рассматривать? Ох…

Нет, они все одинаковые, эти двуногие. Мелкие, с черными головами и кусающими… Оружие? Знакомое слово, теперь он знает, куда его применить. Одинаковые, совсем – тот крайний похож на другого крайнего, а тот пробежавший - точно такой же, как и пробежавший раньше. Зачем ему это знать? Хотя, они вроде разные. Выглядят одинаково, но почему-то разные… Не может понять, не может! Да что ж такое сегодня с ним?!

Почему уходить? Ведь он так долго сюда шел… Здесь пища, много пищи. Они будут кусать, ну и что – он ведь быстр и невидим. А ещё очень силен и может одолеть если не всех, то по крайней мере тех, кто стоит рядом. Нет, не пойдет он обратно, пока не поест! Не надо заставлять, хватит… Смерть? Он так часто дает её другим, всем своим жертвам, когда есть от них уже нечего.

Позади застрекотало оружие, он болезненно зарычал. Укус, укус, укус…

…укус! Гелла широко раскрыла глаза и часто со стонами задышала. Чёрт! Полусидя на земле, она ощупала свою грудь, голову и спину, словно пытаясь найти ранения, которые принадлежали совсем не ей. Нашла только идущую носом кровь.

Ферганец рассказывал как-то, что на этих болотах живут кровососы. Много, целое гнездо, и вывести никто не может. Раньше старались – Борода со «Скадовска» щедро, насколько мог, платил смельчакам, решившим разворошить это «осиное» гнездо, но то было давно и постоянные неудачи спрос на это дело спустили к нулю.

По пути им встречались и снорки, и слепые псы, но ни те, ни другие девушке не подходили – отсутствие зрения делало их бесполезными для её дела и мутантов приходилось обходить с крайней осторожностью. С одной стороны, конечно, возможно не стоило тратить время на подобные походы, но так можно было сократить расход бойцов и попробовать самолично увидеть, куда и как далеко смогут зайти бойцы противника.

Гелла не ожидала, что центральная бригада выдвинется к ним настолько быстро. Если бы не отряд на «Юпитере», то они и не узнали бы вовсе, что на них идут наёмники из Мертвого города, и были бы совсем не готовы. Думать на шаг вперед она не очень умела, но предполагала, что сразу на основную базу противник не пойдёт, зная, что под их контролем весь Затон. На всякий случай оставила крупную группу для отправки её как подкрепления, если запросят, приказала всем быть в полной готовности, а сама ушла в компании Мадьяра – воплощать в реальность свой план.

На самом деле, девушка надеялась встретить на пути к болоту какого-нибудь другого мутанта, пригодного для использования. Она не думала, что произойдет, если не сумеет в нужный момент захватить контроль над зверем – не хотелось об этом думать, не самые приятные мысли. Долго выслеживать и ловить кровососа не пришлось – он объявился быстро, да ещё и с компанией, буквально сразу, как только Гелла ступила на болото.

Громкими шагами продвигалась вперед, пока вода не стала доходить до уровня талии, и быстро постаралась выйти на совсем уж мель, когда появление зверя было обозначено. Девушка знала, что она под присмотром, но окончательного спокойствия от этого не испытывала: доверять Мадьяру безоговорочно та так и не научилась. Старалась всем своим видом показать то доверие, которого и в помине не было, путем выхода на подобные задания и позволения решать некоторые организационные вопросы. Он, вроде, верил, но фиг знает.

Гелла беспокоилась, что в предположительный момент, когда план пойдет крахом, наёмник не станет отгонять от неё монстра и просто сбежит сам. Беспокоилась, но старалась не зацикливаться на этом страхе – нельзя отвлекаться, каждая секунда может сыграть решающую роль.

Осознав, что захватить мутанта таки получилось, наёмница своё беспокойство отпустила – она больше не думала о возможной своей смерти и больших страшных глазах монстра, которые беспрепятственно неслись на неё. Кровосос оказался весьма умным зверем и подчинить его разум полностью не удалось – где-то продолжали проскальзывать его мысли, ощущения и некоторый страх, ведь что бы он не думал, действия его были бесконтрольны.