– Какого хуя, Бекас?
– Проорал озлобленно Корд на командира отряда «Наёмников». Тот хищно усмехнулся, смерив его надменным взглядом.

– Убираем свидетелей.
– Ответил боец на гневный выпад заказчика, и театрально склонил голову.
– Всё для вас.

Морфей

На обширных территориях Болот практически безграничное множество покинутых мелких хуторков и других спутников некогда существовавшей здесь жизни, но тащить пленного к одному из них, сталкеры не стали. Всегда есть вероятность, что приглянувшееся местечко может быть занято кем-то не шибко дружелюбным, а в условиях того, насколько Зону обжили — эта вероятность увеличивается. На отвоёвывание не самого теплого угла времени не было — зачем его тратить на подобные временные мероприятия, когда можно сделать что-то наиболее полезное на данный момент в быту?

Морф делал так не часто, но руку на сотворение грядущего этюда — набить успел. Не впервой. Какие только чудеса рукоделия можно выдавать, имея при себе веревку; а уж карусели то какие в местных реалиях... Кстати о них. До ближайшей «Карусели» тащить «Наёмника» пришлось совсем не долго, и то, не оттаскивал бы, если бы не беспокоился о силе аномалии. Кто знает — может мощь того аномального скопления лишила бы его возможного информатора, забрав к себе, предварительно оборвав веревку, а допустить этого майор не мог. Нашел одиночную, к дереву рядом с ней прикрепил веревку, другой конец которой закрепил на связанном наёмнике. Тот в себя так и не пришел, и наверняка не ожидал, в какое путешествие совсем скоро отправится против своей воли.

Морфей стащил с головы пленного капюшон, балаклаву, и удивленно хмыкнул. Не молодой вроде, а такой дурак. По коротко стриженной темно-русой прическе и в целом строению физиономии, майор сделал вывод, что наёмник — славянин. Вопрос — из которых, но шанс на недопонимание из-за языкового барьера сразу сошел на «нет». Забрал оружие и прочие боевые единицы, которыми пленный владел, а по практически опустевшей провизии предположил, что шёл за ними преследователь отнюдь не из самых ближних краев. Хотя, чёрт его знает — может не стал затариваться под завязку, так как не планировал задерживаться. Сталкер криво усмехнулся:

— Всё идет по плану, браток? — Еле слышно спросил, вспомнив какую-то старую песню, и звонко хлестнул пленного по круглой щеке. Голова наёмника дернулась, беспомощно перевернувшись на другую сторону — больше никакого эффекта действие на бессознательное тело не оказало.

— Может он того — кони двинул? — Предположил Зелон, но автомат, направленный на пленника, не опустил.

— Да куда он двинул? — Насмешливо скривил лицо майор. — Пыхтит лежит грязной харей. Уж не притворяется ли?

— Если притворяется — лично «Оскар» ему выпишу. — Бросил шутку мужчина и, осторожно подойдя к наёмнику, пару раз слегка стукнул того носком берца по бедру. — Эй, мужик!

Не отставая, Морф в очередной раз «погладил» пленного кулаком по лицу, и тот, утробно рыкнув, разлепил серо-голубые глаза. Потеряно посмотрел на него, затем — на Зелона; дернул руками и, казалось, резко перешел в стадию активного бодрствования, обнаружив конечности связанными.

— С добрым утром, красавица. — Деловито рассмеялся майор, отойдя от пленного к другому концу веревки и присев на корточки. — Как спалось?

Тот ничего не ответил, молча, недвижимо, одними зрачками рассматривая округу. Ищет пути к отступлению? Вероятно. Среди вещей наёмника, помимо боезапаса, еды и медикаментов, был его наладонник, но обойти защиту и посмотреть содержимое машинки сталкерам не удалось. Только прозвище. Казалось бы — какой-то несчастный пароль, а всё ещё может быть ощутимой преградой.

— Где твой заказчик? — Возиться и обмениваться любезностями Морф быстро перестал. Кто знает, чем закончатся мгновения, в которые пленник может осмотреться? Освободится ещё — чего доброго? Уж не отмычку прессуют.

— Ты серьезно? — Оскалился в надменной ухмылке наёмник. — Думаешь, я буду тебе что-то рассказывать, чепушила? А хер ты угадал.

— Нет, я думал ты будешь молча с блевотно-пафосной миной на нас смотреть. — Морф и впрямь был удивлен — пойманный мерх оказался довольно языкастым. Совсем не в сравнение тем, с которыми мужчине за свою зонную карьеру приходилось встречаться. Может, думает его заболтать? Нет, это так не работает. — Давай ещё раз попробуем, Минор: где заказчик?

— Бегает, в сухой свежей футболке. — Названный Минором не убирал с лица ухмылку и та, казалось, пристыла к нему намертво. Как и нежелание сотрудничать.

Майор знал в теории, каким способом можно склонить едва ли не любого наёмника к сотрудничеству, но к чему сразу сорить деньгами и делать эту наигранно счастливую рожу ещё счастливее? В конце концов мерхи — тоже люди, а, значит, воздействие на него оказать можно и с помощью иного подхода. Морф чуть ослабил веревку, чтобы та стала немного длиннее и, недолго думая, швырнул за спину наёмника одну из жестяных банок с едой, что обнаружились при обыске. Пленник не дрогнул, недоуменным взглядом проводил свой возможный обед или ужин в полёте на сколько мог, и, только когда объект скрылся из поля зрения, начал понимать, что происходит. Видно по глазам — удивленным и всего на кроху испуганным. Сталкер проронил кривую усмешку.

Банка не успела приземлиться, когда аномалия начала понемногу активироваться. А ведь она если захватила что-то — не упокоится, пока с добычей не разберется, и будет только набирать обороты. Веревка постепенно стала натягиваться, пока сила притяжения «Карусели» стремилась сблизить её с пленным мерхом. Связанные руки того художественно вытянулись вверх над головой, когда тело само уже оторвалось от земли на десяток сантиметров. Аномалия голодно визжала, уже расправившись с жестянкой и пытаясь полакомиться человеком; наёмник начинал краснеть от усердия, с которым старался опустить вниз руки и хоть как-то вывернуться из положения натягивающейся струны. Морф самодовольно улыбался и пытался угадать, что произойдет раньше: оборвется веревка или бедолагу разорвет надвое? Оба исхода были не самыми желанными, но исключать их сталкер не стал. Веревка впилась в дерево с невероятной силой, но нераспущенной её части ещё хватало для уменьшения дистанции между человеком и жаждущей его «Каруселью».