Придя на работу, обнаружил Романова в шоферской комнате, тот, обложившись путевками, готовил отчет для бухгалтерии.

Увидев меня, он отложил в сторону свои расчеты и начал жаловаться на все подряд. Больше всего сейчас его заботил расход бензина, оказавшийся выше запланированного, поэтому за прошедший ноябрь удалось сэкономить всего двенадцать литров на двоих вместо двадцати, да и то, потому, что Кёлеру решено после его увольнения бензина не отдавать, а я еще бензина себе не накатал. Приняв у него автомобиль в полной боевой готовности, обратил внимание на лежащие в углу гаража рыбацкие принадлежности. Рыбацкий ящик из текстолита, коловорот и овчинный белый тулуп.

Естественно, я не мог не поинтересоваться, чьи это причиндалы, и где это у нас можно ловить рыбу.

Серега посмотрел на меня, как на какого-то недотепу.

— Слушай, Сашка, ты, считай, с лета у нас в поселке живешь, и до сих пор ничего не знаешь. Считай, каждую субботу у нас полный пазик рыбаков набирается на рыбалку на Самаркандское водохранилище.

Я на той неделе ездил, так килограмм пять рыбы привез, леща и плотвы. Понял?

— Понял, — слегка ошарашено ответил я.

Действительно, прожил в совхозе несколько месяцев, и только в последние дни узнал, что у меня имеется возможность играть в хоккей и ездить на рыбалку.

— Сергей, а когда следующая поездка намечается? — спросил я.

— Так в эту субботу и поедем.

— А надо записываться, или как?

— Какая запись! — засмеялся напарник. — У нас автобус безразмерный, никто еще не жаловался, что влезть не смог. Хоть на головах, хоть лежа, но поедет.

Собрав путевки в пакет, Романов попросил подбросить его до конторы. Когда вернулся обратно, в шоферской комнате меня дожидалась симпатичная светловолосая медичка, но уж очень мелкая.

— Ты новый водитель? — спросила она, высокомерно задрав носик.

На мой положительный ответ она начала выговаривать, что ждет меня уже двадцать минут, а я катаюсь неизвестно где.

А ты кто вообще такая? — поинтересовался я, вписывая в путевку, вместо подписи механика, слово «самоконтроль».

— Я — детский фельдшер Светлана Иогановна Бауэр, — заявила пигалица.

— О! Так ты, наверно, младшая сестра Валеры Бауэра, — обрадовался я.

Задранный нос пигалицы задрался еще выше.

— Я его жена, а никакая не сестра, — заявила девушка.

— Понятно, — вздохнул я. — И что от меня требуется?

— Требуется поехать на вызов к ребенку.

Светка Бауэр оказалась первой ласточкой, потом я возил терапевта Игоря Валерьяновича Фридмана на несколько вызовов, затем медсестру Анну Францевну на инъекции и перевязки на дому, потом главного врача на обед.

Заодно на обед увез и Лиду. Так, что обедали мы дома втроем. В столовую после памятного танцевального вечера меня старались не отпускать. Валентина Григорьевна заманила, взяв всего десятку в месяц за трехразовое питание. На какие только жертвы не пойдешь, чтобы будущего зятя не увели нахальные поварихи.

День прошел незаметно в такой суете. На очередную тренировку я опоздал, потому, что пришлось дожидаться сменщика Акселя Вейсмана. Хорошо, что он пришел вовремя и сразу подбросил меня до дома.

Отказавшись от ужина, я переоделся и почти бегом отправился на каток. Когда туда пришел, на льду уже шла настоящая заруба. Немногие зрители активно болели за своих фаворитов.

Терещенко, играющий сразу две роли судьи и тренера, увидев меня, пронзительно свистнул и остановил игру.

— Охолоните, слегка ребятишки, пока мы тут с Александром Петровичем разберемся, — сказал он игрокам, половина которых была намного старше его.

Один из них, видимо разгоряченный игрой, не удержался от выступлений.

— Вовка, какого… игру остановил, не видел что ли, как я один на один вышел. Снова не дал мне гол забить!

— Садыков, свой темперамент для жены оставь, — посоветовал Терещенко, — И вообще, ты меня сегодня достал своими выступлениями. Если не успокоишься, лучше иди домой, подумай о своем поведении.

— Да, и пойду, — сообщил невысокий коренастый казах и, подхватив рюкзак, прямо на коньках поехал по дороге в сторону дома.

— Кажмухан! Брось дурью маяться, — кто-то из игроков попытался остановить горячего парня.

Но тот, махнув рукой, покатил по дороге еще быстрей.

— Жолдасбекович в своем репертуаре, хорошо еще в драку не полез, — ухмыльнулся Терещенко. — Ну, и ладно, умер Максим и… с ним.

Повернувшись ко мне, он протянул новые коньки. Ну, как новые? В них уже кто-то катался, но в таких ботинках можно было играть, не боясь вывихов голеностопов.

— Как после вчерашней тренировки себя чувствуешь? — спросил тренер.