И этот момент был сразу замечен окружающими. Общий вывод был сделан следующий, хитрожопый карел использовал секретную прикормку, и ни с кем делиться не желает. Даже Сережка Романов поддался этому мнению.

— Сашка, — шипел он мне в ухо. — Ну, мне то можешь свой секрет рассказать. Я ведь заметил, что ты какой-то порошок из спичечного коробка в лунки сыпал.

Мне оставалось только отнекиваться и утверждать, что все мои успехи чистая случайность. А Романову даже предоставил возможность поискать упомянутый им спичечный коробок и добавил, что если найдет, то может пользоваться его содержимым, как хочет.

Сергей отнесся к моему предложению серьезно и безуспешно искал коробок минут пятнадцать. За это время соседи выловили несколько судачков и лещей, поэтому он быстро завершил поиски и сел у лунки.

Понемногу ажиотаж спал. После нескольких поклевок клев окончательно замер. Примерно через час народ потянулся к берегу, мы тоже начали собираться. Лишь местные жители упрямо сидели в ожидании рыбы. Ну, они живут поблизости могут идти домой, когда захотят. А вот будет ли нас ждать автобус неизвестно. Поэтому лучше поторопиться.

Обратный путь показался еще тяжелей. Хотя солнце двигалось к закату, и температура заметно понизилась, но оставалось достаточно тепло. Плюс к этому в моем шарабане лежало килограмм десять рыбы.

Но худо ли бедно до автобуса мы дотопали.

Я с вздохом облегчения скинул шарабан и плюхнулся на него.

Толпившиеся у автобуса мужики засмеялись.

— Ефимов, хватит дурака валять, из тебя актер никакой, — засмеялся Валера Бауэр. — Сегодня все без рыбы. Так, что не выделывайся.

И опять длинный язык Романова без работы не остался.

— Кто-то, может и без рыбы, а мы с Петровичем сегодня знатно порыбачили. — заявил он громогласно. — Скорая помощь сегодня контору и гараж, как детей сделали. Так, что сидите и помалкивайте.

— Ну-ка, ну-ка, — засуетились вокруг меня мужики. — Давай, Санек показывай, что там у тебя в ящике.

Когда я достал из шарабана самого большого судака сантиметров семьдесят длиной, наступило гробовое молчание, сменившееся затем шумными возгласами.

Ко мне протолкался главный механик.

— Александр Петрович, признавайтесь, как вам удалось выловить такую рыбину? — возбужденно спросил он.

— Да ничего сложного Генрих Оттович, — ответил я. — Просто Сергей Романов поделился со мной своим заветным местом, вот мы там и обловились.

— Это тебе, Сереженька, за длинный язык, — мстительно подумал я, когда взоры всех наших товарищей обратились к моему коллеге.

Романов, увидев обращенные на себя взгляды, явно занервничал.

— Ну, что вы, мужики, это же место все знают, были мы у Нюр ручья, я же не виноват, что вы, как сайгаки к сопкам ломанули. Там, у ручья, кстати, тоже народа было до фига и больше, но никто особо не ловил. Это нам с Сашкой повезло. Ему, как новичку, а мне за компанию.

Слишком любопытным я показал свои снасти и блесны с мормышками, убедившись в отсутствии секретов, народ разочарованно разошелся.

А еще через полчаса, когда последний рыбак забрался в салон, мы поехали в сторону дома.

Почему-то при возвращении в салоне было немного свободней. Видимо, кто-то из наших остался в Темиртау на выходной, поэтому я почти сразу задремал, усевшись на шарабан. И проснулся только, когда автобус остановился у конторы. Все же отправился я на рыбалку с ночной смены, где поспать, практически не удалось.

Активно протерев глаза, я закинул за плечи шарабан, ставший вроде бы еще тяжелей и, выйдя из автобуса, направился в сторону дома. Романову было по пути со мной, поэтому он шел рядом и донимал вопросами, когда мы с ним в следующий раз поедем на рыбалку.

Я отделывался междометиями, типа; ого, ага, мда, ну, да.

Не хотелось мне снова ехать на рыбалку в большой компании. Я отлично себя знал и понимал, что если клёва не будет, то не удержусь и снова воспользуюсь проверенным методом, и если сейчас мой улов расценили, как удачную случайность, то надеяться на такое же в будущем не стоит. Опять начнутся наезды, чтобы рассказал о секретной прикормке.

Единственный выход был, ездить ловить рыбу в одиночку, но для этого нужен транспорт, которого пока нет, и не предвидится.