Ну ладно, что о той ссоре с тётей Зиной вспоминать. Дело прошлое. Сегодня ей хорошо. Давно так хорошо не было. Вкусно поела, отличного вина выпила, Сашка рядом. Коленкой об её бедро трётся, — думает, наверно, что незаметно, — подпевает ей тихонько. Она «Girls» Битлов играет и вполголоса поёт, а он подпевает. Красивая мелодия. Ей сразу понравилась, как только её в первый раз услышала. А ещё более классно, что понимает она эту песню. И слова её понимает и все эмоции тех парней, которые стихи и музыку эту сочиняли.

Первой к ним Настя подсела. Уселась с бокалом вина в кресло справа от Сашки. Смотрит, как она играет, а в глазах у неё что-то очень похожее на зависть. Ну правильно, если бы я сама увидела, как симпатичная девушка так красиво на гитаре играет, и ещё поёт на правильном английском, то, наверное, тоже позавидовала бы. Спасибо Сашке, что настоял и помог освоить этот нехитрый музыкальный инструмент.

Потом и Вера к ним присоединилась. Присела на валик дивана совсем рядом с Сашкиным плечом и тоже притихла, слушает её. А за нею и другие ребята пришли к камину. Петя принёс бокал вина Жанне, а сам отодвинул от камина специальный стеклянный экран, взял кочергу и остался там на корточках сидеть, вороша угли и перекладывая горящие полешки с места на место. А Гарик зажёг свечи, сходил к входной двери и выключил свет в зале. Остался только свет на кухне, проникающий в зал через окошко раздачи.

Свет погас и ребята притихли. Смотрели на горящие свечи, смотрели на огонь, пылающий в камине, смотрели на бегающие по стенам и потолку смутные тени и слушали её игру. Она играла для них испанские танцевальные, играла итальянские средневековые романсы, играла современную советскую эстраду, и тогда ребята подпевали.

Потом пальцы у неё устали и гитару взял Сашка. Исполнил шуточный «Диалог у телевизора», мастерски подражая хриплому баритону Высоцкого. Похохотали, и Вера попросила его сыграть ещё что-нибудь, но у него сегодня было несерьёзное настроение. Так-то он много песен знает и красиво поёт, а в этот раз снова выбрал шуточную. Девчачьим голосом спел прозвучавшую на прошлом или позапрошлом «Голубом огоньке» детскую песенку «Пёрышки у птички».

На «Огоньке» её Рина Зелёная исполняла, но у Сашки ничуть не хуже получилось. Хохотали все! До слёз хохотали! А всё потому, что из всех, кого она знает, Сашка единственный, кто умеет шутить с серьёзным выражением на физиономии. Она как-то раз попросила его научить её этой премудрости, и он даже согласился, но у них ничего не вышло. Наоборот, в тот раз оба так хохотали, что соседка снизу прибежала, принялась орать. Грозилась милицию вызвать. Животы потом у обоих болели…

Отсмеялись, и Сашка гитару в сторону откладывает. Улыбается:

— А давайте потанцуем? Я тут магнитофон видел. Вера, плёнки какие-нибудь есть?

Плёнки нашлись и начались танцы, но Сашка не танцевал. Улыбается глупо и твердит лишь, что не признаёт эти пляски вокруг убитого мамонта. Это он так про современные молодёжные танцы высказался! Верка тоже пыталась выдернуть его на пятачок, но с тем же успехом. Улыбается, придурок, и башкой своей лохматой мотает. Аж зло берёт! Давно пора ему уже в парикмахерскую сходить!

А потом он вообще с дивана слез, уселся на корточки возле камина, взял кочергу и стал угли шевелить. Вскоре к нему Петя подсел и между ними завязался разговор. Смеялись над чем-то там…

***

— И анекдот, и фокус лишь тогда хороши, когда в них парадоксы имеются.

— Какие парадоксы? Что ты имеешь в виду? — это Настя Сашку спросила.

— Ну… что-нибудь такое, чего быть не должно. Какое-то нарушение логики или законов природы. Чем серьёзнее это кажущееся нарушение, тем фокус интереснее, а анекдот смешнее.

Они сидели возле камина вчетвером. Точнее, впятером. Петя снова устроился на коленках у самого камина и взял в руки кочергу. Сашка забился в правый угол дивана, она сидела рядом с ним с гитарой на коленях. На диванный валик уселась Вера и опять навалилась грудью на Сашкино плечо. Хотя, какая там грудь! Так… Две фигульки незначительные. Угу, а в кресле справа от Веры снова устроилась Настя. Похоже, нравится ей то кресло чем-то.

Гарик с Жанной вышли на улицу покурить. Верка, оказывается, тоже курит. Она сбегала с ними, покурила, но тут же вернулась и присоединилась к их компании.

Когда Сашка заикнулся о фокусах, она сразу насторожилась. Наверняка новый придумал, и ищет повод, чтобы его показать. Они у него всегда жутко интересные и загадочные. Ну-ка, ну-ка…

— Приведи пример. — это снова Настя.

— Пример хочешь? — это Сашка.

Спросил лениво, даже как будто нехотя, но она-то его уже немного изучила. Сейчас он ей выдаст!… Сашка пересел на край дивана, развернулся в сторону кресла с Настей, и поднял руки с колен. Она тут же запротестовала. Теперь с её места его руки и лицо стали не видны.

— Саш, мне не видно!

Он поднялся с дивана, обошёл столик, уселся напротив неё на пол спиной к камину, сдвинул подсвечник на левый край стола, поднял руки и показал всем, что в них ничего не имеется. Даже пальцы растопырил и покрутил руками. Спросил Настю:

— Пусто?

Она кивнула:

— Угу, пусто. А что ты?…

Не успела она до конца вопрос задать. Сашка сложил ладошки перед лицом, потряс ими в воздухе и разомкнул. На левой ладони появился небольшой, серенький камень, размером примерно с половину спичечного коробка, формой напоминающий сильно сплюснутое яйцо. Обычная галька, каких миллион на любом пляже.