Слежки я не предполагал, поэтому домой возвращался совершенно расслабленно. Проводил Лидочку до подъезда, мы с ней постояли на крыльце, поболтали, попрощались, и я отправился своей дорогой. Обнаружил её случайно. Спускался по Жуковского к Ангаре, коротко оглянулся, провожая взглядом встретившуюся симпатичную девушку, и заметил метрах в тридцати у себя за спиной знакомый красный пуховик. Отвернулся и ещё метров пять прошагал дальше, прежде чем сообразил, что что-то происходит. После этого уже окончательно остановился и развернулся в её сторону.

Она заметила, что я её обнаружил, и замедлила шаг. Я уже подумал было пойти к ней навстречу, но тут она поняла, что её поведение выглядит чрезвычайно глупо и шаг снова ускорила. Встретились мы у торца новенькой панельной пятиэтажки. Не здороваясь и не улыбаясь, спросил её:

— Ну и как это понимать? Ты что живёшь где-то неподалёку?

Она рюкзак с плеча сняла, двумя руками за лямки держит, поставить на грязноватый в этом месте тротуар не решается. Отвечает на мой вопрос:

— Да, неподалёку… То есть нет… Я вообще-то на Лермонтова живу. Решила вот до реки прогуляться. Домой пока не хочется. А ты где живёшь?

Лермонтова, которую она упомянула, улица довольно длинная. Мы с Лидочкой от железнодорожного вокзала, по ней почти до самого её конца на автобусе прокатились. Фактически от одного моста до другого. Лидочка на Курчатова проживает. Это неподалёку от Академического моста. Оттуда я пошёл пешком. Получается, что и Настя за мной через половину города пешком топала? Или действительно решила прогуляться и наши маршруты случайно пересеклись? Нет, не сходится. Чего она тогда шаг замедлила, когда поняла, что я её увидел? Определённо, она шла за мной! Вопрос только — зачем? Интересно, где она сошла с автобуса? Я этот момент совсем упустил.

На вопросы нужно отвечать, если хочешь, чтобы люди на твои вопросы отвечали.

— Здесь неподалёку живу, на Герцена. Почти пришёл уже. Зачем ты за мной шла, Настя? Что-то узнать хотела?

— Я не за тобой! Говорю же, просто погулять захотелось!

— Не нагулялась на даче у Веры?

— Представь себе — не нагулялась!

— Ладно, не злись. Не нагулялась, так не нагулялась. Пошли? Или тебя моя компания не устраивает?

— Мне всё равно! — и тут же непоследовательно спросила, — Саш, а можно будет к вам домой на минутку зайти?

— В туалет нужно? — Она молча кивнула и забросила свой рюкзачок на плечо. — Можно, конечно. Пошли?

— Угу, пошли…

***

Дома никого не было. Я знал это заранее, иначе вряд ли пригласил бы её к себе домой. Не хотелось мне эту мутную шестнадцатилетнюю персону с моими домашними знакомить.

Марина уже второй день на научной конференции в Новосибирске. Вернётся не скоро, потому что прямо из Новосиба летит в Москву. Что-то там для своего института выбить нужно. Как она нам сказала, устала она за последние пару месяцев. В Москву ей больше «для развеяться» захотелось. Я уж и не лезу к ней со своими предложениями. Вполне может статься, что она и от нас от всех устала. Не только от студентов своих. Про нас она по своей деликатности, конечно же, не скажет, поэтому мы и не пристаём. Захочет чего-нибудь экзотического в плане развеяться и отдохнуть — сама скажет.

Девчонки — Наташка с Иванкой — пообедали и умчались в кино. Из дома вышли совсем недавно — минут двадцать назад. Мы с ними могли бы на Жуковского пересечься, сверни я на неё на пару минут раньше.

Помог Насте снять пуховик, ткнул пальцем в дверь ванной комнаты и сам разделся и разулся. Повесил куртку и ушёл к себе в комнату. Нужно было ватные штаны снять и в домашнее переодеться. Не собирался я её провожать, когда и если ей уйти захочется. Сейчас день, светло, опасностей никаких. Она собиралась на Ангару пойти — вот пусть и идёт. От нас до перехода через железнодорожные пути метров двести не больше. Это — если она не захочет напрямки дунуть. Так ещё ближе, естественно! Автомобильную дорогу перешёл, налево — направо посмотрел, на невысокую гравийную насыпь взобрался, и ты уже почти на месте.

В моей комнате она меня и застала, вернувшись из ванной. Я брюки-то уже переодел, а теперь стоял перед раскрытым шкафом, раздумывал над вопросом — что бы мне такое надеть — когда она от дверей спросила:

— Это твоя комната?

— Угу, моя. Заходи, не стесняйся.

Она подошла к окну, раздвинула тюлевые занавески и выглянула на улицу. Моё окно выходит на участок за домом. Там у нас беседка имеется, посажена пара яблонь. Как они цветут и цветут ли они вообще, мы ещё не видели.

— Ой, Саш, Саш, посмотри скорее! К вам, похоже, рысь забралась! Скорее!

— Забрался… – поправил я, не отрываясь от своего занятия, — Это самец, а не самка. Живёт он тут. Зовут его Тишкой. Тимофей значит. Прошлой осенью его в тайге подобрал. Мать браконьеры убили. Принёс сюда, потому что в тайге он всё равно от голода бы умер. Следующей весной отправлю назад. Дальше пусть сам по жизни пробивается…

***

Выбрал старенькую голубую олимпийку, натянул на себя, закрыл шкаф, подошёл к окну и выглянул во двор. Тишка охотился. Наверное опять от соседей неосторожная крыса на наш участок забрела. Ну, будет визгу, когда он её сцапает. Тишка стал очень ловким охотником, хоть и котёнок ещё. Сколько ему? Я его в ноябре нашёл. Ему тогда полгода было. Сейчас, получается, уже почти десять месяцев.