Желтая пресса поможет любому сыщику, особенно, если у тебя там есть связи. «Эта любовь не имеет противоядия»-пропел милый голосок певички из радио-колонок, и я откинулась. Мелькающие мысли, что все должно быть совершенно иным не дают мне покоя. В голове каждого человека происходит переосмысление всей его жизни. Взять хотя бы меня, еще десять лет назад я мечтала открыть свое сыскное бюро, где буду принимать посетителей будучи весьма известным сыщиком, профессионалом, настоящим профи, но жизнь оказалась прозаичнее, чем я могла себе представить. Ладно, свое бюро я открыла, но ценой испорченных полицейским участком нервов. Так, о чем я? Ах, переосмысление. Если подумать, то с моей внешностью я должна бы отдыхать на даче какой-нибудь важной шишки, чтобы позже оказаться в криминальной хронике, как обаятельная свидетельница, а не рисковать шкурой, чтобы раздобыть информацию. В конце концов, я обманула Киру, ибо на жену Коршунова работала единожды и то на компромат, что уличит его в супружеской измене. Настроение дрянь, ибо хочется стать одной из тех, кто визгливо встречает своих корейских поп-идолов и мечтает выйти за них замуж. Может быть, сразу за шестерых, но, как я уже говорила, жизнь намного прозаичнее чем мы ее себе представляем. «Веселись, как русский, да, живи, как олигарх».

Прикусив зубами вишневый леденец на длинной палочке, я решила поискать немного информации в интернете об «Валькирии» и об Игнате Коршунове. С одной стороны, ничего нового: известный депутат, что выступает с удивительно выгодными предложениями в высшее правительство работая исключительно на предпринимателей и бизнесменов, с другой стороны, примерный семьянин, хороший (хотя, как мы знаем, не очень-то) супруг и великолепный отец. В нашем городе трижды становился человеком года, но если вчитываться в интервью, что он давал ранее, то картинка складывает крайне нелестная. «Считаю, что благотворительность — это хобби бедняков, что привыкли попрошайничать и ничего в жизни не делать. Каждый упавший за просто так рубль — подпитка нищеты и бродяжества.» — отвечает известному журналу Коршунов за что получаем моральный тухлый помидор в морду от филантропов.

Любому человеку ясно, что «Валькирия» скрывается в своих стенах гораздо больше, чем мы можем вообразить. Вот, к примеру, о тесте Кристины тоже много написано, но только хорошего гораздо больше, чем плохого. В нашу первую встречу, я заметила, как он нервничает. Было видно, что человек волнуется и волнуется, по-настоящему не смотря на наше не самое приятное общение. «Любовь — дело семейное?»-гласит заголовок статьи, которая раскрывала весьма интимные отношения Кристины с отцом мужа. Фотографии двусмысленного характера, любовные приписки к ним, и самое интересное то, что журналисты пишут: «новорождённая дочка — копия деда или отца?». Если информация верная, то самая верхушка айсберга, малая часть пазла складывается хорошо, но натяжка есть. Предположим, что Вадим решил убить Кристину и что? Отравил он ее, а дальше? «Валькирия» все равно переходит по праву совладельцу, а в нашем случае — брату пропавшей. Я должна сама побывать в гостинице, чтобы просто прочувствовать атмосферу, и просто посмотреть на местных обывателей.

Чутье меня не подвело. «Валькирия» напоминала дешевый притон, куда может прийти любой заблудший на своем пути простой человек. Человек, что ищет не только наживы, но и моральной забавы, ибо женщины здесь — особый вид удовольствия. Впрочем, все мы понимаем, что Коршунов промышляет не только гостиничным бизнесом. Угар. Угар витающий в воздухе схож с местом простых стриптиз баров, где атмосфера блуда, и опьянения единственное постоянное после танцовщиц. Первый этаж этого гостиничного комплекса разбит на три части: стойка заказов, кухня и бар. Бар же поделен не сектора; развязный стриптиз, барная стойка, и бильярдная. Остановившись на входе лишь на секунду, я почувствовала сильный удар крутящейся дверью. Это была она…следователь Добровольская впорхнувшая в этом место блуда, как привлекающий внимания яркий свет среди кромешной темноты. Одетая в черный, короткий, кожаный плащ она медленно распахнула его, словно смакуя постепенно прикованное внимание обывателе. Черное платье длинное чуть ниже промежности, с длинными по запястье рукавами держалось на тугом замке, идущем от лопаток до самого низа. Ажурные чулки черного цвета, что обтянули подкаченные ножки крепились на эротичный поясок, который в свою очередь прятался под облегающим платьем, и, конечно же, обожаемые ею высокие каблуки на классических, лакированных черных туфлях. Мужчины подбежали к ней, чтобы забрать пальто, но она надменно вильнула бедром, оставив плащ болтаться на плечах. Стерва. Кира подошла к свободному бильярдному столу и попросила у крупье кий. Чертовка. Я быстрее скинула куртку, и пропихиваясь сквозь плотно стоявших друг к другу мужчин, буквально ввалилась к ее столу.

— Угостите даму спичкой. — улыбнулась я приподымаясь на ладони.

— Могла бы одеться поприличнее. — Кира вынула из своей сумочки бензиновую зажигалку с гравировкой кобры. — что за бака-ка-бака-бум, девочка?

— А ты думала, что возьмешь руководящую роль в этой игре, где мужчины сорят деньгами? Можно нам еще один кий?

— Глупая девчонка. — следователь вздохнула. — надеюсь, что этот твоей клиент будет здесь. Информация, конечно, была не официальной и только мельком.

— Информация? — удивленно склонила голову я. — в каком это смысле? Вот только не говори, что у тебя и здесь связи?

— Подойди ко мне. — раскрыв свои объятья позвала меня Добровольская, и я покорно подошла в ее кольца. — вон там, видишь, рыженькая танцовщица?

— Ну, допустим.

— Это Вика. Лучшая в своем роде по части слежки, и танцев. — Кира сжала пальцами кусок мела натирая кий, чем привлекла внимание мужчин за соседним столиком.

Я почувствовала нервное напряжение, когда столкнулась спиной и чью-то мужскую спину, когда хотела было ударить по шарам, но обернувшись, увидела полную фигуру моего клиента. Все претензии умчались прочь, и я сохранила молчание. Он не узнал Киру, и попросив ее передать мел даже не посмотрел в мою сторону, ибо пронзительный взгляд ее бесподобных серых глаз действовал на окружающих практически так же, как и легендарной Горгоны. Двери распахнулись, и мы увидели вальяжную фигуру Коршунова, что направлялся к столику в сопровождении одной очень скрытой леди. Девушка не подходила близко, а держалась отстраненно в чем-то замкнуто. Одетая в переливающееся, полностью закрытое изумрудное платье, она тоскливо наблюдала за молчаливой игрой Игната и изредка понимающе кивала головой.

— Ты позвал меня сюда, чтобы молчать? — спросил откусив сигару Роман. — думаешь, что я сорвусь и первый начну бить тебе наглую морду? Так я гордый.

— Думаешь, я не знаю, что твой щенок зажимается с танцовщицей из «Феерии»? Или ты думаешь, что Кристина не знала о похождения твоего сынка? — Игнат резко ударил по шарам загнав три из них в лунки. — если я захочу, то засажу тебя за решетку, крыса.

— Меня? Дорогой, кажется, ты забываешь с кем разговариваешь. — Роман вздохнул тоскливо наблюдая, как под эмоциями шары раскатываются по столу. — слышал я, что ты с женой разошелся.

— И что с того? Не из-за твоего ли любопытства? — Игнат Федорович оскалился.

— Сигары, сигареты, спички! — раздался миловидный голосок официантки-сигары, сигареты, спички! — снова повторила девушка. — не желаете ли отведать наши сигары? — спросила девчонка подойдя к мужчинам.

— Сдачи не надо. — прошипел Коршунов бросив ей на поднос две хрустящие купюры забрав пачку сигарет.

— Сигареты! Сигары! Спички! — продолжала горлопанить девчонка и поравнявшись с Кирой не сбавляя тембра своего голоска протянула без слов пачку раскрытых сигарет.