— Неужели ты думаешь, что Вадим стоит за исчезновением Кристины? — спросила меня Кира медленно потягивая минеральную воду через прозрачную трубочку.

— Это похоже на правду, но во всем этом есть невероятная натяжка. — я вздохнула. — нужно копнуть глубже. Уверена, что все куда более запутано, чем нам пытаются преподнести.

— У-у-у…барракуда. — Кира улыбнулась оголяя свои белоснежные зубки. — удачи тебе, ищейка, в этом нелегком деле.

— Да пошла ты… — прошипела я.

*Лола

Когда вдыхаешь запах прошлого, то вскружить голову воспоминаниями просто. Так отперев дверь своего бюро, я прошла внутрь и замерла. Внутри все застыло во времени, словно я очутилась в том самом временном отрезке, когда каждая газета печатала обо мне, о моем «подвиге», и расследовании. Невероятный запах жуткого тлена. Я прошла чуть вперед, подняла стул с пола, и задвинула его под стол. Цветы, которые я так тщательно поливала, и любила практически завяли. Не теряя надежды, я набрала в маленькую лейку немного воды и собралась вернуть к жизни только одно из них, которое выглядело еще более-менее живым. Так поставив горшок с цветком на рабочий стол, сняв шляпку и пальто, и засучила рукава свободной белой рубашки, и принялась работать садоводом, как вдруг услышала скрип половиц за дверью. Это заставило мой глаз нервно дернуться.

Дверь открылась, и ко мне в бюро буквально ввалились трое мужчин. Двое из них скрыли свои глаза под широкополыми шляпами, но зато третий мужчина скрывать не желал. Зализанные черные волосы, полное телосложение и какие-то неприятные манеры выдавали в нем значимую для нашего не отягощённого нравами общества важную шишку. Строгий черный костюм, полные руки, на которых были три кольца: обручальное, значит он еще и женат, печатка с черным камнем на большом пальце и еще одно кольцо. Судя по надписи, оно какое-то фамильное. Впрочем, мне все равно. Двое сопровождающих его мужчин покашляли, пытаясь привлечь мое внимание, но я не обращаю внимание, ибо у меня здесь более важное дело. Любимый фикус сам себя к жизни не вернет. Полный мужчина достал сигару, нагло подвинул пепельницу со стола и выплюнул откусанный кончик. Что подумала я? Что хочу разбить ему пепельницу об голову. Проклятый урод.

— Я склонен думать, дорогая, что Вас совершенно не интересует кто я, и что мне нужно. — он задымил сигарой. — а ведь я не случайно пришел именно к Вам. — произнес он своим противным голоском.

— Хм. — я вылила воду из лейки в горшок. — как идея мне нравится, но как мысль — никак. Я больше думаю, что Вы невоспитанный и наглый человек. Закуривать сигары в месте, где хозяин не давал добро, как-то неправильно, согласитесь. — спокойно ответила я, и села за стол напротив гостя. — а теперь, как человек более высоких моральных устоев, чем Вы, я спрошу, кто Вы и зачем пришли? И чем сыщик Войта может помочь Вам, хотя и не заслуживаете Вы вовсе моей помощи.

— Вы более остры на язык, чем я наслышан о Вас. — мужчина улыбнулся и задымил сильнее. — бульварная пресса любит Вас, моя милая.

— Общественное мнение, как общественный туалет — в него гадят все кому не лень. — ухмыльнулась я. — мне так и придется вытягивать у Вас цель визита, или же Вы все таки расскажете мне все, как есть?

— Хотите, чтобы я удовлетворил Ваше любопытство? — его улыбка стала еще шире.

— Нет. Хочу, чтобы Вы прекратили тянуть кота за хвост.

Мужчина стряхнул пепел прямо мне на пол, и глазами наблюдал, как я буду реагировать. Как я могу? Желание ткнуть мордой эту свинью в ее свинство било во мне ключом, но с другой стороны, я мудрый человек и не стану этого вепря учить не закидывать ноги на стол.

— Мое дело очень непростое. Понимаете, я отношусь к не самым законопослушным людям нашего города, и проблема, которая обрушалась на нашу семью это таинственное исчезновение моей невестки. — он протянул мне вырезку из газеты о пропаже Кристины Коршуновой. — Понимаете, — он захныкал. — сколько будут стоить Ваши услуги? Смогу ли я вернуть часть гонорара, если работа Ваша окажется некомпетентной.

— Знаете или нет, но Вы отвратительный человек. — уверенно ответила я достав из-за уха сигарету.

— Отвратителен? — рассвирепел мой гость. — будьте добры, поясните мне, чем я так отвратителен? — он затушил сигару об ручку кресла, и кажется, мне назло.

— Вы сказали, что наслышаны обо мне, и видимо, далеко не сам Бог привел Вас ко мне, но сейчас Вы пытаетесь торговаться со мной, как паршивая торгашка. У Вас исчезла практически дочь, и Вы спрашиваете меня «а вернул ли я Вам деньги, если моя работа окажется не компетентной». Сами себя слышите? — спокойно ответила ему я. — я не верю в маску любящего отца, мистер. Не Вы первый, и далеко не последний дрожащий отец. Вот это дело… — я швырнула ему пожелтевшую временем газету с анонсом о деле мертвой танцовщицы. — тоже заказал отец. Только потом оказалось, что он был заодно с любовником дочери. Я тоже умею обжигаться доверием.

— Лола, я восхищен Вашей смелостью. — улыбнулся мужчина.

— Это не комплемент, и даже не лестно. — я выдохнула дым в сторону. — совершенно. К тому же, — я затушила сигарету в пепельнице. — я не работаю на мафию.

Его глаза округлели до размеров серебряной монеты, но вдруг он расслабился.

— Я не скуп в деньгах, и щедро отблагодарю Вас, если поможете. — с улыбкой ответил он. — на кону стоит жизнь моей дочери.

— Я не испытываю нужды в финансах, но Вы будьте тактичны в своих замечаниях. Я не беру денег за сбор информации, а цену скажу позже, когда это дело продвинется хотя бы на дюйм.