Когда Морган вновь скрестил руки на груди и склонил голову, Арилан положил руку на шею Конала сзади, заставляя его склонить голову на сложенные руки, в то время как правая рука поднялась ладонью вперед в направлении Нигеля, словно в благословении.

— Да будет славен Создатель, отныне и во веки веков, — сказал Арилан, сотворяя крестное знамение над лежащим без движения Нигелем, — начало и конец, альфа и омега.

Затем его рука нарисовала в воздухе греческие буквы — над головой Нигеля и в ногах, потом изобразила символы элементов в четырех концах креста, после чего Арилан продолжил:

— Ему принадлежат времена года и века. Ему слава и власть отныне и во веки веков.

Слова, хотя Моргану и доводилось слышать их раньше в магическом контексте, обычно использовались для освящения пасхальных свечей и, возможно, имели дополнительный оттенок, признавая Нигеля жертвой и жертвователем — как на самом деле и были все Святые Короли для своих народов.

— Благослови нас. Господи, — завершил Арилан — Благословенно имя Твое.

Закончив говорить, он отпустил шею Конала и скрестил руки на груди точно так же, как Морган и Дункан, а Морган, бросив быстрый взгляд на Дункана, протянул руки и положил левую на лоб Нигеля, а правую на меч Халдейнов под руками Нигеля. Дункан последовал его примеру, но наоборот: положив правую руку на лоб Нигеля и левую на клинок. Кончики их пальцев встретились.

— И ныне в скорби, — прошептал Морган, — мы забираем то, что было дано Нигелю Клуиму Гвидиону Раису в свое время, все, скрепленное кровью Халдейнов, и прямо сейчас передаем твоему, сыну и наследнику Коналу Блейну Клуиму Утиру. Да будет так.

— Да будет так, — прошептал Дункан.

— Аминь, — сказал Арилан.

Затем Морган вступил в глубокий ментальный контакт с Дунканом, пока их единение не стало полным. Потребовалась целая минута, чтобы его достичь, а затем они стали извлекать силу из Нигеля. В дальнейшем Морган не был уверен, в самом ли деле Нигель что-то потерял во время процедуры, но когда они с Дунканом разорвали связь, почувствовав физическое истощение, Моргану показалось, что он ощущает, как новая сила пульсирует в мече — гораздо большая, чем обычно в магическом клинке.

Он вынул оружие из-под рук Нигеля и подождал, пока Дункан не скрестит по-новому руки бесчувственного принца, а затем поднес рукоять меча к губам Нигеля и дотронулся до них. После этого Морган перенес меч в центр комнаты, его рука крепко сжимала рукоять в самом низу, как можно ближе к лезвию. Он встал, повернувшись лицом на Восток, и подождал, пока Дункан с Ариланом не подведут Конала и не поставят его прямо за ним.

Арилан взял кропило и, встав перед Морганом, поклонился востоку, а потом начал создавать вокруг них круг, по часовой стрелке брызгая святой водой, чтобы обозначить периметр. Дункан зажег свечи на маленьком столике, который ранее передвинул в центр Арилан, затем поднес к огню документ, который они все подписали и скрепили печатями, и положил его в небольшую глиняную миску после того, как пергамент охватило огнем.

— Пусть это подношение, благословенное Тобой, поднимется к Тебе, Господи, — сказал Дункан, сотворив над чашей крестное знамение. — И пусть Твоя милость опустится на Твоих слуг, и присутствующих, и тех, которые еще грядут.

Затем он перекрестил чашу с фимиамом перед тем, как бросить несколько крупинок в глиняную миску, где горел пергамент, и в кадило.

— Пусть тебя благословит Тот, в чью честь тебя сжигаем, — сказал он, затем взял кадило за цепочку и стал медленно покачивать. — Пусть наши молитвы поднимутся к Тебе, Господи, как аромат фимиама.

Когда мы поднимем наши руки, пусть это будет принято, как наша вечерняя жертва.

Запах горящих пергамента и крови быстро заглушился сладким ароматом фимиама. Дункан повернулся на восток и поклонился, раскачивая кадилом, затем, как и Арилан, обозначил второй защитный круг.

А когда Дункан добрался до южной четверти, Морган повернул меч Халдейнов в своих руках, чтобы отсалютовать Востоку, затем стал нарезать в воздухе третий круг. Кончик клинка, казалось, порождает блестящую ленту сочного оранжевого цвета на уровне груди, где он проходил. Когда третий круг был завершен, Морган повернулся в центр, чтобы посмотреть на Дункана и Арилана, стоявших с двух сторон Конала.

— И вот мы встретились, — тихо сказал Арилан, когда Морган остановил меч горизонтально к груди, удерживая лезвие на левой ладони. Затем Морган поднял меч до уровня плеч между собой и тремя другими участниками церемонии, откинул голову назад и призвал магические силы, чтобы начали действовать заговоры. Вокруг них вверх взметнулся огонь, окружив их и создав огненный купол над головами. Тогда Морган опустил меч в правой руке.

Кончик его коснулся пола у ног, обе руки остались на поперечине, а огонь, идущий по кругу, опустился до уровня пола. Заговор сработал.

— Теперь мы едины со Светом, — продолжал Арилан, склонив голову. — Мы чтим древние пути. Но мы не ступим на них вновь.

— Augeatur in nobis, quaesumus, Domine, — продолжал Дункан на латыни, — tua virtutis operatic. Да возрастет сила Твоя, Господи, в душах наших.

— Да будет так. Аминь, — ответил Морган. Арилан поднял руки для последнего благословения, и все они сотворили крестное знамение.

— Et mentis nostri tenebras, gratia tuae visitationis, illustra, Qui vivus. Amen. Своим милостивым приходом освети темноту нашего разума. Ты Кто Есть Сущий.