– Да, да. Хорошо.

Зотов появился совершенно бесшумно. Рослый, бородатый, даже где-то красивый, одетый в неизменный рабочий халат. Магомеду показалось, что тот просто в секунду материализовался из воздуха. Алкоголь тут же ударил в голову бедному покойнику. Вот он какой - Шайтан акбар, владыка тьмы. Ноги стали ватными, Магомед сполз со скамейки и бухнулся на колени.

Зотову это понравилось, и он не стал приказывать грешнику подняться. Зотов сел на стул, свободно положив ногу на ногу, разглядывая коленопреклоненного. Дагестанец опустил голову, стараясь не встречаться со страшным взглядом глаз, поблескивающих из-под густых бровей.

– Значить, Магомед Магомедов будешь, - ровным голосом пробасил Иван Васильевич. Грешник покорно кивнул.

– Не слышу.

Магомедов вдруг испугался, что забудет русский язык и тогда ему конец. Но вспомнил:

– Да... великий шах... э-э, Иван Васильевич.

– Слыхал я, ты там, на земле, большим человеком был, вором в законе.

– Простите, Иван Васильевич! Грешник я большой, много дел...

– Это хорошо, - остановил покаяние Зотов.
– И много у тебя людей было? Большая банда? Люди верные?

– Верные, Иван Васильевич, мои люди верные. Проклятый Гришан...

– Знаю все, - перебил его Зотов.
– Позвали тебя на совет. Или как там у вас называется? Отравили.

– Ой, вах, отравили, замочили волки позорные...

– Слыхал я, там, на земле, у вас война идет.

– Ой, идет, везде война идет, вах... Володя встал и больно пнул распричитавшегося пахана ботинком в бок.

– Заткнись и не перебивай.

– Война идет, - продолжил Зотов.
– В Чечне. Смешная война какая-то и странная. Нравится мне это.

Дагестанец уже без прежнего страха с любопытством смотрел на Зотова, не поднимаясь с колен. К чему он клонит? У почтенного криминального бизнесмена главные дела делались в Москве, в Питере, в Астрахани, ну, в Дагестане, естественно. Интересы в чеченской войне были самые косвенные.

– Ты сам-то кто по национальности, Магомедов? Не чечен?
– спросил Зотов.

– Аварец я, - с готовностью кивнул Магомедов.

– Кто?

– В Дагестане есть такой народ. Отец у меня аварец. Мама грузинка.

Зотов огладил свою большую бороду, подумал еще немного.

– У меня тут тоже война идет. Хорошая война. И охота мне, чтобы те ваши вояки тут себя показали. А я бы порадовался. Слушай меня внимательно, Магомед Магомедов. Дам я тебе задание и отправлю об-. ратно на землю. Коли выполнишь его, будешь тут у меня, значить, бессмертным богом. Будешь рядом со мной пировать. А не выполнишь, ослушаться посмеешь - на веки вечные осужу. Будут тебя монстры жрать. Понял?

– Да.

– С тобой неотступно будет Володя. Чуть что, он мигнет - и нет тебя. А так будешь, как живой.

– Все сделаю, Иван Васильевич.

– Дам я тебе денег сколько надо. Возьмешь своих людей, еще наймешь, коли потребуется. И приведешь мне сюда живыми президента этой самой Чечни Дудаева. Джохар Дудаев, так? И президента России Ельцина.

У Магомедова отвисла челюсть, но он не заметил этого.

– Ваше велич... Иван Васильевич, как? Там же такая охрана.

– Знаю. Подкупишь, подмажешь, наркотиками накачаешь. Если к Ельцину будет трудно подступиться или уж совсем невозможно, приведешь вояку его главного - Грачева Павла, министра обороны. А уж Дудаева приведешь обязательно. Хм, дудковцев тут в дудаевцев переназовут.

– Ва-ах, - еле слышно пропричитал Магомедов, - Дудаева того ни ФСК, ни ФСБ достать не могут.

– А ты достанешь, - сказал Зотов.
– Весь Кавказ носом пророешь,'но достанешь. Клянись, Магомед Магомедов.

– Клянусь, Иван Васильевич, - не задумываясь ответил коленопреклоненный.

Он смирился со своей судьбой. И если ему предложили продолжение сладкой, хорошей жизни на земле, а потом вечную хорошую жизнь под землей и альтернативу в виде вечных мук, он выбрал разумное решение. Ему ли бояться свирепых чеченских боевиков, когда он уже мертв?

– Клянусь, Иван Васильевич. Клянусь кровью. Чем еще поклясться?

– Зотовым клянись, - страшно прошипел живучий подземный мужик, склоняясь бородищей к Маго-медову.

– Клянусь Зотовым, - сказал Магомедов и звучно стукнулся лбом о щербатый пол.
– Клянусь Зотовым. Клянусь Зотовым.

– Выжечь ему мой знак на ладони.

Нельзя было сказать - совсем ушли они от воздействия реактора Коломенского, оказавшись за пределами Системы Ада, или нет. Как и прежде, время можно было измерить только усталостью и катастрофически убывающими продуктами. Их было в обрез с самого начала. Это подгоняло их идти и идти вперед. А точнее, плутать, потому что Миша все больше убеждался, что карта врет. Доверять можно было только значкам кротовых жоп.