Я осторожно забираюсь под одеяло и нащупываю что-то странное — какую-то подушечку с бобами, довольно тёплую.

— Зачем донья Саграда положила нам это?

— Это грелка, — поясняет Кастиан, почёсывая затылок. — Для твоих… дамских… женских… дел.

Меня забавляет его затруднение в подборе слов.

— А ты-то откуда об этом знаешь?

— У Нурии была такая, — пожимает плечами он и ложится в кровать.

Мы лежим на разных краях и смотрим в потолок.

— Я почти не сплю, — признаётся он.

— И чем же ты занимаешься?

— В основном, слушаю, как ты сопишь или бормочешь во сне.

Я тянусь, чтобы стукнуть его, но кровать такая большая, что я хлопаю кулаком по матрасу.

— Неправда!

Его ресницы дрожат.

— Расскажи мне о моём брате.

Я отворачиваюсь от него и прижимаю грелку к нижней части живота. Тянущая боль ослабевает, и глаза начинают слипаться.

— Что ты хочешь узнать о нём?

— Что угодно. Всё.

Но я не могу говорить о нём вслух — это разбивает мне сердце. Поэтому я закрываю глаза и падаю в бездну Серости.

Когда я просыпаюсь, солнце уже стоит высоко, а в комнате жарко, как в печке. Я понимаю, что жар исходит от Кастиана. Я в его объятьях, моя ладонь лежит у него на груди, напротив сердца, а его рука — на моём бедре.

Его глаза закрыты, и я осторожно выбираюсь из его рук. Он так и не просыпается. Я бы посмеялась, если бы он не выглядел в этот момент таким уязвимым. Спящий принц из сказок.

Я гоню от себя мысли, что в какой-то момент ночью наши тела переплелись. Мне уже приходилось спать в обнимку с ребятами из отряда, даже с Марго и Эстебаном, которые меня ненавидели. Но Кастиан — это другое дело. Нельзя, чтобы такое повторилось. Я этого не допущу. Делаю шаг прочь от кровати, и пол громко скрипит.

Кастиан подскакивает на месте и хватает с тумбочки нож, дыша тяжело и быстро.

Я поднимаю ладони вверх.

— Это я.

Поэтому он не может спать? Мне знакомо это чувство, когда тебе кажется, что от кошмаров невозможно сбежать. Или, в моём случае, от воспоминаний.

Вот только этой ночью мне ничего не снилось. Только чёрная бездна.

— Прости, что разбудила, ваше высочество. Но нам надо подготовиться к встрече с твоим осведомителем.

За окном играет музыка, доносятся голоса. Карнавал Санта-Каринья начался.

Глава 4

Быстро позавтракав яичницей, жареными колбасками и хлебом, мы с Кастианом выходим из постоялого двора на улицу, где творится бешеная суматоха. Все жители Асестеньи и гости со всего королевства наводнили рынок. Там сейчас идёт парад: дети бегают в одинаковых костюмах, волынщики играют, женщины кружат в цветастых юбках. Карета, украшенная цветами, везёт парня и девушку, одетых в серебряные и зелёные оттенки. Торговцы звенят колокольчиками, сообщая, что их лавки открыты, предлагают вино, вкусности и безделушки.

— И как мы найдём твоего осведомителя среди всего этого? — спрашиваю Кастиана.

Он потирает бородку, окидывая взглядом толпу.

— В полдень у лавки с морепродуктами.

— Так у нас ещё полно времени.

Кастиан тянется к моим волосам и убирает пух одуванчиков, зацепившийся за мою косу.

— Смешаемся с толпой. Погуляем между лавками. Посмотрим парад. Если ты ещё голодна…

— Только не надо угрожать мне едой.

Кастиан ухмыляется и предлагает мне руку. Мы одеты в наши лучшие наряды. Его хлопковая туника кремового оттенка с высоким воротником, расшитая синими узорами, сочетается с моим платьем с длинными рукавами-колокольчиками. Эти наряды в местном традиционном стиле стали первой нашей покупкой по приезде. Я сначала сочла это излишеством, пустой тратой денег, но сейчас вижу, что так молодожёны Уилмер и Марсела Оцоа, за которых мы себя выдаём, не выделяются из толпы.

Мы покупаем два куска кекса на основе оливкового масла у пекарши, канапе с кусочками мяса, несколько сортов сыра, колбаски и два грушевых сидра. Кастиан находит относительно тихое местечко рядом с беседкой с хорошим видом на площадь. Мы расстилаем плед и приступаем к трапезе.

— Я ещё никогда не была на таких фестивалях, — признаюсь.

— Карнавал Санта-Каринья — единственный в этом регионе. Несмотря на то, что деревушка очень маленькая, люди приезжают отовсюду, чтобы посмотреть на представление. Я бы даже сказал, что в этот день торговцы делают большую часть своей выручки за год.

— Неудивительно, — я беру канапе и откусываю кусочек баранины. — Я могу съесть дюжину таких.

Кастиан начинает подниматься.

— Я могу сходить купить ещё.

Хватаю его за рукав и смеюсь.

— Я же не серьёзно.

Он хмурится и указывает на остатки еды.

— Судя по тому, что ты съела больше половины, моя дорогая жёнушка, это очень даже серьёзно.

У меня дёргается глаз, когда он так меня называет. Но потом я вспоминаю, что сегодня у меня впервые не было приступов. Мой разум ясен, как небо над головой. Я предлагаю Кастиану последний кусочек сыра, который только что собиралась проглотить сама, и он съедает его прямо из моих пальцев.