Я сжимаю светящиеся руки в кулаки, готовая драться со всеми тремя, если придётся. Но тут раздаётся топот тяжёлых сапог. Факелы. Красная форма. Я насчитываю шестерых, но только один выходит вперёд и обхватывает меня за горло.

— Ну и что тут у нас? — он накрывает ладонью мой рот и наклоняется к моему уху, чтобы прошептать: — Это я.

Никогда не думала, что буду так счастлива слышать голос Кастиана. Я чувствую щекой его влажные пряди под иллюзией.

— Беги! — кричу Эстебану.

Тот мотает головой, но двое других уже рванули. Трусы. Мы никогда не бросали членов своего отряда, что бы ни случилось. Мы всегда прикрывали друг друга.

— Уходи! — настаиваю я. Надеюсь, он достаточно хорошо меня знает, чтобы заметить решительность в моём голосе. — Со мной всё будет в порядке. Ты же знаешь.

— Прости, Рен. За всё, — бормочет он, прежде чем развернуться и побежать прочь. Что-то сломало его, оставив лишь страх. Что случилось с Шепчущими?

Я тяжело выдыхаю и обмякаю в руках Кастиана. Его иллюзия мерцает и исчезает, и вот он уже проводит ладонью по моим волосам, проверяя, не пострадала ли я. Пятеро стражников с факелами превращаются в Лео с двумя масляными лампами.

Мы максимально быстро возвращаемся в лагерь. Я наступила на какой-то острый камень и теперь вынуждена опираться на Кастиана. Когда боль в ноге становится невыносимой, и я не могу это скрывать, Кастиан поднимает меня на руки, несмотря на мои протесты.

— Ты ранена и только делаешь хуже, — возражает он. Его лицо так близко к моему. Я обхватываю рукой его шею и подумываю придушить его — настолько меня бесит его здравомыслие.

— Знаю, — уступаю я. — Просто не люблю быть беспомощной.

Лео оглядывается через плечо, держа перед собой лампы.

— И принимать помощь тоже не любишь, леди Рен.

Кастиан не издаёт не звука, но я чувствую вибрации грудного смеха.

— Спасибо, — бормочу ему, разглядывая его профиль в свете луны.

— Тебе не нужно благодарить меня за то, что я спасаю тебя, Нати.

Когда мы возвращаемся в лагерь, я выскальзываю из рук Кастиана. Наши вещи разбросаны, костёр подготовлен, но не разведён. Должно быть, они побросали всё и побежали на мои поиски. Я не могу описать свои чувства, поэтому спешу занять руки. Промываю рану, наношу немного охлаждающей мази и обвязываю ступню чистой тканью, пока Лео разжигает костёр, а Кастиан проверяет свои ловушки.

Он возвращается с коричневым кроликом и начинает разделывать его на плоском камне.

— Тот парень… Ты знала его?

Киваю.

— Эстебан. Мы были в одном отряде.

— То есть за столь непродолжительной срок ты уже встретила двоих, — замечает Лео, раздувая искры, чтобы разгорелись. — Сначала девушка в таверне, теперь этот парень…

Троих. Дез тоже считается, пускай даже от него мне досталась одна только записка.

— Нам лучше быть готовыми на случай, если встретим их в цитадели, — предупреждает Кастиан. Он потирает щёку тыльной стороной ладони. — Возможно, они ищут новобранцев. Или пытаются заключить договор с королевой Малого Лузо.

— Нет. — Горло болезненно сдавливается. — Как я поняла, Шепчущие разыскивают робари. Они хотели увести меня.

Кастиан отрывает взгляд от окровавленного кролика в своих руках и смотрит на меня.

— Я этого не допущу. Мы этого не допустим.

— Они вербуют леонесцев, не обладающих магией, — произношу я, прокручивая свои детские воспоминания о жизни во дворце. — И отлавливают робари так же, как это делало Правосудие почти десять лет назад.

Кастиан ломает ветку пополам и счищает кору своим кинжалом.

— Я всё думал об этом, с тех пор как к нам присоединился Лео. Женившись на моей мачехе, король получил доступ к флоту Дофиники. Он набирает новобранцев со всех уголков Пуэрто-Леонеса. Он приказывает влиятельнейшим семействам королевства усилить военную сферу. Сколько, говоришь, осталось Шепчущих в живых?

— Человек сорок, — подсчитываю я. — Может, пятьдесят.

Лео подкидывает веточки в костёр.

— Зачем собирать такие войска против мятежников, если их так мало?

— Именно, — рассуждает Кас. — Что-то в твоих словах, Лео, не давало мне покоя всё это время. Мой отец никогда не делает что-либо из альтруизма. Ему нужно что-то взамен.

Лео морщится, задумавшись.

— Ты про дело леди Лас-Росас?

— Да. Мой отец мог бы отослать Лейре Лас-Росас обратно в Лузо и отнять земли её отца. Но вместо этого решил предложить его внебрачной дочери всё имущество, которым мог владеть, и солдат, которыми мог командовать. Зачем?

— Ты знаком с ней? — спрашиваю я.

Кастиан пожимает плечами и насаживает кролика на вертел.

— Видел её во время одной из наших дипломатических поездок в Эмпирио Лузо. Мне было двенадцать, я тогда только завершил первый год военной подготовки. Отец злился на меня, потому что я болел всю поездку и позорил его. Большую часть времени я прятался от него, но помню, как лорд Лас-Росас спрашивал короля, может ли тот официально признать Лейре и позволить ей пройти обучение в Пуэрто-Леонесе.