Без слова возражения казиды отмыкают калитку, а затем уходят к себе на пост и погружаются в глубокий сон. Забавные ребята эти казиды: что мешало им выдать антителепатические бусинки страже на воротах? Я, конечно, понимаю, что бусинки очень редки, поэтому их вплетают в бороду только высокопоставленные воины, но о заставе ведь тоже надо заботиться. Хотя, судя по воспоминаниям пленников, низкорослые бородачи до сих пор не знают, что воют с телепатом. Видимо, Странник не решил нужным просветить своих союзников. Тоже интересный старик этот Странник. Явно он далеко не глупый, а значит, ему просто плевать на черных казидов, и они для него всего лишь инструмент, который не жалко выкинуть после использования.

Стены возле калитки также испещрены рунами. Я обесточиваю магические граффити, а затем обращаюсь к ологхаю:

— Ну всё, Ваня, пришло время прощаться с твоим временным телом.

В ответ гигант смотрит жалобными глазами. Не знаю, как у него это получилось, но сейчас грубая рожа тролля не уступит моське беспризорной собачонке.

— Слушай, мы тут не в игрушки играем, — строго замечаю. — Давай забирайся в будку.

Понурый ологхай топает к каменной пристройке. С трудом, но он втискивается в небольшое помещение в компанию к дрыхающим казидам, правда, не целиком — из дверного прохода остается торчать тролльский зад. Я закрываю дверь, налегаю плечом, но зад не уступает.

— Ладно, так сойдет, — решаю.

Теперь, главное, не напортачить и правильно забрать Ивана к себе. Несколько раз убеждаюсь в прочности ментального моста, и только затем вытягиваю сознание Дубного из башки ологхая.

«С возвращением!» — мысленно здороваюсь с рыжим бородачом, снова присоединившимся к Коллекции.

«Угу» — бурчит тот недовольно.

Ну ничего, успокоится со временем. Вообще, в будущем можно ему найти тело коматозника — только человека, а не тролля, — но это подождет.

Напоследок подхожу к окну будки и проверяю тушу ологхая. Великан лежит с закатившимися глазами и пускает слюни на спящих у стены казидов. Коматозный ологхай — знакомая картина.

Немедля, я ныряю в калитку и осторожно продвигаюсь вперед по широкому коридору. Что-что, а рыть залы и коридоры черные казиды еще как умеют. Не зря они всё время думают о сорока видах кирки.

А с прошлой моей прогулки здесь горцы явно усилили патрули. Пока гуляю, не забываю накрыться Покровом Тьмы. Казалось бы, он в принципе не нужен — всех встреченных казидов я просто заставляю себя не замечать. Но вот один раз мимо проходит здоровый казид с блестящими бусинками в бороде. На таких модников моя телепатия не действует, поэтому приходится стремительно отойти в угол и застыть. К счастью, освещение в коридорах паршивое и слиться с тенями не составляет труда. Поэтому казид благополучно уходит невредимым. Повезло же тебе, борода в стразах, что ты такой невнимательный.

Мой путь лежит в питомник с бигусами. Пленные казиды не знали, есть ли в крепости еще обезьяны Странника, но примерно представляли, где содержат зверей. Как я понял, казиды выполняли лишь роль загонщиков, а обезьян им привозил кто-то еще. Похоже, Странник организовал неплохую логистическую цепочку по поставкам мяса в Будовск.

Дохожу до места я быстро, благо, что помню карту крепости. Выбить тяжелую дверь и заглянуть в питомник тоже не составляет труда.

— ПР-РО-Д-Р-А-А-А!!! — сразу же обрушивается на меня слитный рев сотен глоток.

Эх…

Я расстроенно оглядываю клетки, битком набитые обезьянами. Клыкастые морды щерятся, визжат, скулят. В огромном зале витает облако вони, всегда сопровождающей любой зоопарк. И никакая темнота не способна спрятать от меня этих роготах макак-переростков.

— А всё же хорошо, что я заглянул сюда, — вздыхаю.

А раз заглянул, то надо что-то делать. Иначе весь этот обезьянник в скором времени выпустят на Будовск, причем я в это время буду в Москве. Допустить подобное — совсем не дело.

Я подступаю ближе к одному из бигусов и разглядываю его рога. Хм, помню, что у прошлых обезьян Странник размещал на рогах руны управления. Сначала их можно было выявить только электрическими разрядами, но потом я с помощью Дара сканера научился определять энергетику этих рун. Так вот, сейчас рун нет. Этими бигусами никто не управляет.

Некоторое время я расхаживаю между клетками, разглядывая визжащих обезьян. Вроде бы выход очевиден, только смущает меня один момент — то, что я уйду без трофеев.

Не бывать этому.

— Не скучайте, рогатые, — бросаю я, прежде чем выйти из зала. — Скоро к вам придут.

Стремительным шагом направляюсь глубже в подземелье. На самом деле есть две причины, почему я не выпустил обезьян именно сейчас. Вторая состоит в том, что если я сам лично выпущу орду бигусов, то обезьяны сметут и меня заодно. Нет, лучше пускай жертвуют собой только, те кто это всё затеял. Речь про казидов, конечно.

Больше я не пропускаю мимо себя горцев. Наоборот, каждому встреченному даю закладку бросить всё и двигаться в питомник. Таким образом набирается десяток марионеток. Приказ у зомбированных казидов простой — дождаться, пока в питомнике соберется пятнадцать товарищей, и начать отворять клетки. Закладки удаются мне с большими энергозатратами, всё-таки психика у бородачей совсем негибкая, приходится напрягаться, чтобы между мыслями о кирках и шахтах разместить нужные мне приказы. Хорошо, что рунами магической сигнализации испещрены все коридоры и мне ничего не стоит подпитать накопитель. Спасибо за сервис заботливым казидам.