Кажется, мировая экономика вошла в полосу системного кризиса.

Очень мило.

Все эти проблемы можно было предсказать. Экономисты и предсказывали. Но чтобы они совпали, как в глобальном заговоре.

Черт побери!

Х Х Х

Ларионов работал в максимальном темпе, зарывшись в сонмище распечаток и дисков. Отчитать его за игнорирование приказа Романов не стал, оценив глубину возникших проблем.

Больше всего российского президента, как и следовало ожидать, заботило состояние российской экономики. Она, бедная, тесно связано с мировой. Тут никуда не денешься. Это в средневековье можно было жить рядом и ничего не знать друг о друге. А в XXI веке страны прижимались друг к другу как молодые любовники. Иначе не только динамично развиваться, даже стабильно существовать невозможно. Правда, такая «близость» может принести обратный эффект, но тут уж ничего не сделаешь, как говорится, «издержки производства».

— Итак, что мы имеем, — деловито спросил Романов.

— Пока ничего страшного, — успокоил его Ларионов. — Более того, существуют некоторые тенденции, указывающие о возможности еще больше укрепить позиции российской экономики.

На этой ноте Романов заинтересованно присел рядом.

— Судя по идущим процессам, — принялся объяснять Ларионов, промышленность России также пострадает от этого крупного мирового кризиса. Особенно это касается высокотехнологичных отраслей. Вот тут аналитики мне уже посчитали — приблизительно спад будет процентов на десять. Придется их поддержать и обойдется это государству рублей так миллиардов в десять — двенадцать.

Зато сырьевые отрасли и ориентированные на внутренний рынок явно ускорят темпы развития. Так что, мне кажется, промышленность у нас к концу года подойдет с нулевым балансом. Учитывая кризис этого будет достаточно. А вот сельское хозяйство должно обрадовать. За счет нарастания кризиса прибыль деревни вырастет миллиарда в три — четыре евро.

Ларионов остановился, ожидая вопросов. Логично будет поинтересоваться, почему продажи вырастут, если кругом начинается спад, а значит, и падение спроса.

Но Романов молчал, лишь иронично изогнул кончики губ.

Ларионов вздохнул. Нашел с кем играть в психологические игры.

— Несмотря на начавшийся кризис, — пояснил он, — потребление сырья не уменьшается. Рынок слишком большой. Кроме того, часть стран явно покупает его про запас. А биосырье страны третьего мира берут как продовольствие.

Так что, как бы ни развивалась обстановка, мы будем на коне.

Романов, наконец, открыл рот:

— А что предпринимают наши коллеги для нейтрализации кризиса? Я имею в виду правительства западных стран, — пояснил президент.

Ларионов откровенно почесался:

— Как всегда — вливание средств, торможение одних экономических процессов, разгон других. Я думаю, через год им удастся остановить развитие кризиса, а еще через год получить положительно сальдо. Итого два года. Китайцы развернуться быстрее — они работают больше. Но и им понадобится не менее года, чтобы вернуться к докризисному положению. За это время мы сумеем занять выгодное положение.

Ларионов замолчал, выжидательно посмотрел на президента и предложил:

— А не пора ли нам денонсировать некие договора, навязанные нам несколько лет назад? Запад, за исключением США и его слуг шуметь не будет. Мне уже тут звонили сегодня из Франции и Италии премьеры с намеком, что не будут возражать, если некоторые обижающие нас договоры исчезнут.

— Зачем, — вяло поинтересовался Романов, занятый своими мыслями, — лавры светлейшего князя Горчакова не дают уснуть?

— Ну… — принялся возражать Ларионов. Споткнулся с ответом. А собственно, чего денонсировать. Деньги они отдали. Сказать, что мы и в чем не виноваты, так тогдашний министр иностранных дел России Романов с самого начала громогласно заявил, что Россия ни в чем себя виноватой не считает, а деньги отдает только из добрых побуждений.

Так и не найдя аргументов, молча развел руки.

— Я попрошу вас, Алексей Антонович, в ближайшие дни заняться важным делом, с которым справитесь только вы, — с каменным лицом сказал Романов. А затем создайте команду из аналитиков и практиков от экономики для отслеживания за процессами в мировой экономике. Россия должна максимально использовать благоприятную для нее ситуацию.

— Хорошо, — готовно согласился Ларионов. Он взялся за ручку, чтобы записать поручение, которое собирался дать ему президент.

Романов не заставил себя ждать.

— Отдохните трое суток в санатории Подмосковья.

Если бы Ларионов был чуть менее культурным, он бы сплюнул.

— И под присмотром врача, — командным голосом добавил Романов. — И имейте, пожалуйста, в виду, пока мне на стол не положат бумажку о вашем удовлетворительном здоровье, вас на работу не пустят. Лечитесь!

Ларионов страдальчески вздохнул, после чего оба, не выдержав, засмеялись.

Уже в своем кабинете Романов лично поговорил с курирующим премьера врачом и потребовал от него, не взирая на чин больного, применить все возможные способы для улучшения здоровья и держать его в подмосковном санатории столько, сколько надо. Но в то же время имея в виду, что премьера хорошо бы отпустить на работу суток через трое.